Внутри лежала миниатюрная серебряная роза на тонкой цепочке. Подарок, созданный будто специально для Изольды.

— Зачем, Натан?

— Тебе нравится?

— Очень. — Она загадочно улыбнулась. — У меня тоже есть подарок. Смотри, что я для тебя отыскала.

Натан увидел керамический белый домик с ярко-голубыми ставнями и оранжевой дверью. Неровные буквы на фундаменте гласили: «Дом Палмера».

— Правда, я молодец?

— Боже мой, — вздохнул он. — И сколько это стоит?

Антикварная вещица стоила дорого, но от его слов настроение Изольды сразу испортилось.

— Это подарок, — ехидно напомнила она. — Я же не спрашиваю, сколько ты заплатил за розу.

— Гроши по сравнению с этим, — отозвался Натан. — Зачем ты купила этот домик?

— Почему бы нет? Он очень миленький. Я могу себе позволить подобную покупку.

— А что скажет старый граф? — медленно произнес Натан.

Изольда усмехнулась:

— Не хочешь — не бери. Но я не понесу его обратно в магазин. Оставлю себе. Из игрушки получится прекрасный упор для двери в мансарде. Я же не отношусь к поклонницам твоего славного Билли Палмера.

— Не делай этого. Лучше соскобли немного краски для пущей «древности» и продай подороже.

Изольда быстро положила подарок в коробку и засунула в сумку. Настроение окончательно испортилось.

От духоты заныла голова.

— Хочу, чтобы поскорее началась гроза, — простонала Изольда.

— Ручаюсь, что твое желание очень скоро исполнится, — устало ответил Натан.

Как бы то ни было, но вечером ее подарок будет принят, решила девушка. А потом… пусть случится то, что должно случиться.

Для осуществления своего плана Изольда выбрала маленькую гостиную с круглым столом. Главной гордостью хозяйки была картина над камином — портрет Изольды, заказанный дедушкой специально к ее восемнадцатилетию.

Портрет писали с натуры, через несколько месяцев после смерти мамы от воспаления легких, поэтому Изольда выглядела очень грустной. Но зато художник подчеркнул красивые, чуть раскосые зеленые глаза, чувственную линию губ и мягкий блеск золотистых волос.

Изольда положила на стол два серебряных прибора, поставила хрустальные бокалы. Канделябр со свечами уже стоял на боковом столике; получится замечательный романтический ужин.

Трудно поверить, что они знакомы меньше недели. И с тех пор неразлучны, будто лучшие друзья или влюбленные. Может быть, этот вечер сблизит их еще сильнее, может быть, нет. Казалось, что Натан предназначен ей судьбой. Слова, сказанные друг другу, взгляды, прикосновения обретали новый, более глубокий смысл с каждой проведенной вместе минутой.

В полдень Изольда начала готовить.

— Я пригласила Натана на ужин при свечах, — объяснила она няне.

Анни от удивления открыла рот. Она вспомнила, что Филип Линдси прилетает уже завтра утром, а вслед за ним возвращается и граф. Это означает, что ее любимица больше не сможет так часто наведываться в мансарду Поппи. Изольда решила таким образом попрощаться с молодым человеком, подумала Анни. Она добрая девочка и старается никого не обидеть. Вряд ли с этим Натаном у нее что-то серьезное. Вернется старый граф, и все встанет на свои места.

— Значит, моя помощь тебе не понадобится. Ладно, тогда пойду отдохну, — сказала Анни.

— Конечно, я прекрасно справлюсь сама.

Приготовив еду и расставив приборы, Изольда задумчиво посмотрела в зеркало, потом на свой портрет и заколола волосы точно так же, как там. Затем надела цепочку с серебряной розочкой, серебряные филигранные серьги, которые звенели при каждом движении головы.