— Сай!

— Что?

— Ты бы… поберег дыхание. Подъем крутой.

* * *

Дочь короля не может украдкой брать чужое, словно мелкий воришка на городском рынке! Ей и так дадут все, что ей надо, любую необходимую вещь она может взять открыто и спокойно. А то, что не может она по каким-то причинам взять с полным осознанием своего права это взять — значит, это ей вовсе и не нужно. Дочери короля необходимо твердо усвоить это непреложное правило и перестать обращать внимание на абсолютно ненужные ей вещи.

И ни в коем случае не брать их украдкой!

Это — Самый Ужасный Проступок изо всех Самых Ужасных Проступков!..

Так утверждала старая нянька, вбивая в своих непослушных воспитанниц правила этикета, и до вчерашнего дня у Атенаис не было ни малейшего повода усомниться в справедливости этих правил. В самом деле, постоянные (и, заметим, неудачные!) попытки Лайне стащить какую-нибудь режущую или колющую смертоносную дрянь из оружейной комнаты — заметьте, совершенно ненужную ей дрянь! — являлись лишь дополнительным тому подтверждением.

Лайне…

Лайне бы не мучилась полдня угрызениями совести и сомнениями в том, пристало ли такое поведение королевской дочери. Лайне бы просто протянула руку и взяла, раз уж высшая жрица оставила сумку свою без присмотра и дрыхнет без задних ног, подобно перебравшей служанке — вон, весь шатер от ее храпа ходуном ходит! И Лайне не стала бы тянуть, тем более что костер еще не прогорел и никто в готовящемся ко сну лагере не обращал внимания на маленькую пленницу.

Атенаис вздохнула и крепко стиснула пальцами холодные каменные перила, отгоняя бесполезные сожаления прочь. Красный песок в темноте казался абсолютно черным, узенький серпик месяца почти не давал света. Завтрашняя ночь будет еще темнее — послезавтра Новолуние.

И, если Атенаис до послезавтрашней ночи ничего не придумает — с каждой последующей молодая луна будет расти, уменьшая шансы, пока наконец…

Ерунда.

Она обязательно что-нибудь придумает…

… Башню она разглядывала уже давно. Правда, не понимая еще, что это — именно Рубиновая Башня. Одинокая скала посреди Красной пустыни — она просто притягивала к себе взгляд. Узкая, невероятно высокая и неприступная, с плоской вершиной и почти вертикальными склонами. У подножия она была всего лишь раза в полтора шире, чем наверху, при такой высоте это почти незаметно. Где-то у ее подножия, очевидно, находился источник воды, потому что на красном песке вокруг скалы словно бы лежало переливчатое зеленоватое ожерелье — собственный миниатюрный оазис.

И только когда Нийнгааль прошептала с благоговейным восторгом: — Она прекрасна, не правда ли?!.. — Атенаис поняла.

Эта скала и была Башней.

Вернее, Рубиновая Башня была вырублена внутри этой скалы.

То-то Атенаис в неверном вечернем свете показалось, что склоны этой скалы отливают рубиновым мерцанием. Она еще подумала, что это — шутки предзакатного освещения. Зря подумала. Скала действительно была того же темно-красного оттенка, что и песок пустыни. И так же мерцала.

Во всяком случае, днем.

— Любуешься на луну? Не торопи события, глупенькая, еще не время… — хрустальный смех Нийнгааль прозвенел в глубине отведенных Атенаис покоев. Приблизился.