Шагнул вперед, сказал примирительно:

— Люди действительно устали, Закарис. Мы же скакали весь день и половину ночи! Почти без остановок! Если бы не наткнулись на этот колодец, просто загнали до смерти половину лошадей еще до рассвета. К Зандре такую спешку, опомнись! Твоей сестре и ее людям тоже надо спать. Мы можем в темноте проскакать на расстоянии броска копья от их спящего отряда — и просто его не заметить!

— Ладно, — тихо вздохнул Закарис, и рявкнул, — Привал! Всем спать! До рассвета!

По вяло суетившемуся вокруг колодца лагерю прокатился облегченный стон. Многие попадали на землю прямо там, где стояли, не утруждая себя даже тем, чтобы что-то подстелить или накрыться плащом. Показалось даже, что многоголосый храп раздался несколько раньше, чем усталые тела коснулись земли. На ногах остались лишь заранее назначенные часовые, да несколько человек продолжали выхаживать своих коней, опасаясь их запалить.

Присмотревшись, Конан обнаружил, что большинство из последних были его гвардейцами. Обидно, конечно, но местные лошадки, такие неказистые и вздорные на вид, к жаркому климату были приспособлены намного лучше его статных и тонконогих красавцев. С другой стороны — приятно, что «драконы» хорошо знают службу и заботятся в первую очередь о своих конях, как и должно истинному воину.

— Завтра мы должны их догнать!

Конан пожал плечами:

— Будет воля Митры — догоним еще до обеда. Я бы не возражал нормально подкрепиться, а не жевать в седле на полном скаку эту вяленую крокодилью отрыжку.

— Ты не понимаешь! — простонал Закарис, качая головой. — Ты просто не понимаешь…

— Ну так и объяснил бы мне, чего же именно такого ужасного я не понимаю?

— Они вместе уже два дня! Ты хоть представляешь себе, чему эта тварь может за такое время научить твою старшую дочь?!

Конан фыркнул. Снова шевельнул плечами:

— Думаю, девочке пригодится.

— Ты не понимаешь! — буквально взвыл Закарис и сдернул с бритой головы шлемообразный кидарис с золотыми пластинами внахлёст. Бросил на землю, рухнул рядом. Конан смотрел на него, мрачнея. Недобро так смотрел.

— А ты ведь не этого боишься, Закарис… — сказал он негромко, не надеясь на ответ. — Не того, что твоя сестренка развратит своими секретными знаниями жрицы Деркэто мою старшенькую и научит ее вертеть мужчинами… Чего же ты на самом деле боишься, а, король Асгалуна?..

Закарис поднял на него затравленный взгляд, упрямо стиснул зубы:

— Завтра, Конан, великий король Аквилонии. Я все объясню тебе завтра. Когда мы догоним эту тварь.

* * *

— Они догонят нас сегодня.

Дорожная пыль, поднятая широкими ступнями горбачей, медленно оседала вдалеке и продолжала клубиться у ног, словно водовороты странной красновато-желтой речки. Нийнгааль придержала отряд у развилки на четверть оборота клепсидры, давая людям возможность размяться, а скотине — полакомиться пустынным игольником, коего вдоль дороги водилось в изобилии. Сама же она смотрела назад — туда, где далеко-далеко, почти у самой еле различимой линии зеленых холмов на горизонте поднималась в выбеленное солнцем небо тоненькая красновато-желтая полоска. Погони не было видно, но поднимаемая ею пыль выдавала ее с головой.

Впрочем, точно так же, как и их самих.

Атенаис с тревогой посмотрела на густую дорожную пыль, клубящуюся у лохматых ног ее скакуна.