Не успел Конан фыркнуть и объяснить, что вообще-то карета у его свиты уже имеется — вот сейчас запрягают! — как два дюжих стражника из выделенного Зиллахом эскорта аккуратненько подхватили его под локоточки и помогли взобраться по высоким ступенькам, сопровождая каждое движение вежливым: «осторожно, ваше величество, здесь ступенечка… внимание, порожек… не соизволит ли ваше величество поставить свою ножку на эту приступочку? Не будет ли угодно вашему величеству с удобством расположиться на этих вот подушках? И не соблаговолит ли ваше величество вытянуть ножки сюда — так вашему величеству будет куда удобнее».

Величество настолько растерялось, что соизволило и даже соблаговолило. Хорошо еще, что с утра он, желая показать достойный подражания пример Лайне, и сам оделся подобающе. И даже так не любимый им берет с вышитой золотом пятизубой короной нахлобучил, и цепь с королевской печатью — на самом видном месте поперек живота. А то был бы он хорош на этих шелковых мягчайших подушках в своих любимых затрапезных кожаных штанах и давно не стираной рубахе! Позорище.

А подушек, кстати, что-то многовато накидали, словно в любовное гнездышко высокородной жрицы Дэркето попал. Они что в этой повозке перевозить намерены — монаршью особу или корзину тухлых яиц?!

Конан на какое-то время впал в несвойственную ему растерянность, не понимая толком, чего же ему больше хочется — злиться или смеяться. Правда, успел подозвать Стекса и распорядиться насчет Аорха — все равно ведь никого другого зверюга к себе не подпустит.

Жаль, конечно, что не удастся самолично присмотреть за Лайне, но от неё сегодня вроде бы сюрпризов ожидать рановато — умаявшаяся вчера, она, скорее всего, сегодня весь день будет необычайно тиха и послушна. Нет, никаких сюрпризов от младшенькой Конан не ждал. И оказался прав.

Сюрпризы поджидали в дороге.

Причем с той стороны, о которой Конан менее всего был склонен и думать.

* * *

Нет, он, конечно же, предполагал, что езда в карете несколько более медленна, чем верхом, к тому же на свежих застоявшихся лошадях, но чтобы настолько!..

Сначала он думал, что так медленно кавалькада передвигается из-за тесноты улочек окружившего Малый Форт городка. Но скорость не увеличилась и тогда, когда вместо дробного перестука мостовой под колесами кареты запылила просёлочная дорога. Столь неспешный аллюр, более подходящий похоронной процессии, задавали разряженные местные стражники, неторопливо ехавшие во главе. И, похоже, они вовсе не собирались понукать лошадей. Наоборот — придерживали, если те вдруг сами по себе слегка убыстряли шаг.

Какое-то время Конан разглядывал в окошко медленно уплывающие назад окрестности, а потом подозвал Стекса — благо тот ехал рядом с каретой. И попросил его узнать причину такой скорости, достойной разве что престарелых виноградных улиток. Обрадованный Стекс, которого и самого подобная медлительность раздражала, ускакал вперед, но очень быстро вернулся, крайне раздосадованный.

Стражники утверждали, что увеличить скорость передвижения никак не возможно, у них личный приказ начальника Асгалунской стражи — ограничиваться медленной рысью, чуть ли не шагом, для пущей сохранности в полном здравии особы великого короля аквилонского.

Конан с досады сплюнул в окно — не на шелковые же подушки плевать? Двадцать зим назад он послал бы всех куда подальше, вытряхнул бы возничего прямо в дорожную пыль и, заняв его место, показал бы этим изнеженным шемитским горе-стражникам настоящую скачку.

И, скорее всего, загнал бы непривычных к подобному обращению лошадей. Или карету разбил, что было бы вообще вопиющей неблагодарностью — она наверняка немалых денег стоит, вон, даже золотого аквилонского льва на дверцу приколотили, старались угодить великому королю.

Нет уж!

Не стоит лишний раз подтверждать свою и без того достаточно варварскую репутацию.