Внезапно Храбрый Орел отпрянул от Бекки. Надеясь блокировать память, услужливо рисующую картину убийства его матери, когда пуля вошла прямо ей в сердце, мужчина закричал и закрыл глаза, прижимая веки ладонями.

— Нет! — завопил вождь, видя, как мать падает, протягивая к нему распростертые руки. Он вновь видел стрелы, слышал их жужжание, походившее на пчелиное. Какое-то индейское племя объединилось с бледнолицыми, чтобы стереть с лица земли шайенов.

Ужаснувшись, Бекки отшатнулась от Храброго Орла. То, как он стонет, закрыв глаза, скрежещет зубами, наводило на мысль, что мужчина борется с демонами, поселившимися в его душе.

Неужели это из-за нее? Неужели шайен не желает поддаться чувствам, не желает испытать страсть с белой женщиной? Или же его мучают угрызения совести за то, что целовал девушку, не являющуюся женой? Может, поцелуй разочаровал вождя? Странно… А вот Бекки до сих пор ощущала его последствия на себе. Ей казалось, что она побывала в раю и возвратилась к жизни после долгих лет пребывания в мире ином.

А теперь, если он ненавидит себя за невольную слабость по отношению к ней, то чувства, испытываемые ею, ничего не значат.

Храбрый Орел открыл глаза — воспоминания прошли так же быстро, как и начались.

Бекки вздохнула с облегчением, увидев, что мужчина приходит в себя. Она больше заботилась о его самочувствии, чем о собственном, совершенно забыв о своей полуобнаженности и воде, окружавшей со всех сторон. Положив ему руку на плечо, пленница участливо спросила:

— Вы хорошо себя чувствуете? Что случилось?

Храбрый Орел изумленно смотрел на девушку, недоумевая, почему при поцелуе выплыли страшные воспоминания его детства. Какая может быть связь между этой бледнолицей и прошлым вождя?

Мужчина боялся ответа, ибо теперь, вкусив сладость ее губ, узнав прелесть хрупкого тела и понимая, что Бекки отвечает ему взаимностью на его чувства, не сможет противостоять женским чарам.

— Произошедшее не является предметом для обсуждения, — твердо произнес Храбрый Орел, сурово поглядывая на собеседницу.

Девушка судорожно сделала вдох, словно выброшенная на берег рыба, увидев, как индеец повернулся и уходит, скрываясь в тени деревьев.

Дрожа и испытывая сильнейшее желание заплакать, Бекки вышла из воды и поспешно натянула одежду. Совершенно пав духом, она направилась к своим одеялам и улеглась, обиженно взирая на общий костер, который угасал, освещая темноту желтым мерцающим светом.

Взглянув на жилище Храброго Орла, мисс Вич задумалась. Может, пойти к нему и потребовать объяснений? «Нет, конечно, — решила девушка, обдумав ситуацию. — Завтра я покину селение, поэтому не стоит забивать голову посторонними мыслями. Задача номер один — поиски моего брата. Следует время от времени напоминать себе об этом…»

Храбрый Орел направился к холму, с которого открывался вид на селение шайенов. Вытянув шею, мужчина облегченно вздохнул, увидев, как девушка улеглась на одеяло.

Вождь задумался, прикидывая, уснет ли пленница после всего произошедшего между ними. Он страстно желал находиться рядом с ней, укрывать ее одеялом и спать рядом с любимой. Но его время еще не настало.

Храбрый Орел наблюдал, как Бекки беспокойно поворачивается на своем жестком ложе, не в силах найти удобное положение. Он прекрасно понимал чувства девушки. Вождь даже усомнился в собственной способности уснуть. И не только из-за мисс Вич, навечно поселившейся в сердце главы племени.

Индейца беспокоили начавшиеся муки воспоминаний детства.