— Если только вы не пытаетесь прикрыть кого-то. Мне известно, что вы провели у индейцев два дня. Это видно по вашей одежде: выглядите, как эти краснокожие. — Мужчина хихикнул. — Кого вы пытаетесь защитить? Только не говорите мне, что вы стали любовницей индейца. Защищая его, вы вредите нам.

Сердце девушки болезненно сжалось при упоминании о шайенах. Она опасалась, что офицеру известно племя, совершившее нападение на поезд. Вполне возможно, этот худосочный желтолицый лейтенант потешается над ней.

Бекки была крайне возмущена его грязными шуточками и недвусмысленными намеками, но старалась держаться в рамках приличий, затаив свои чувства глубоко в душе. В ответ она только стиснула зубы и гордо подняла голову.

Офицер, чьи рыжие волосы растрепал ветер, посмотрел еще раз за спину Ребекки и почесал подбородок.

— Гм-м, — задумчиво хмыкнул он, вопросительно подняв тонкую рыжую бровь. — Судя по направлению, избранному вами, вы прибыли от шайенов.

Мисс Вич побледнела, но все же продолжала хранить молчание, опасаясь, что дрожащий голос выдаст ее. Да и не хотелось бы афишировать свою неуверенность.

— Что же вы, язык проглотили? — не унимался кавалерист, внимательно вглядываясь в ее лицо. — А, ладно, это не имеет значения… Пусть майор решает, какое племя проклятых краснокожих понесет ответственность за ущерб, причиненный поезду и железной дороге. Кроме того, кому-то придется ответить и за кражу вещей у пассажиров. — Мужчина снова хихикнул. — Да и за ваше похищение, прекрасная дама.

Ребекка вздохнула с облегчением, когда офицер закончил свой монолог, который, несомненно, считал образчиком ораторского искусства, и, дернув поводья, отъехал от нее. Его примеру молча последовали и остальные всадники.

Понимая, что у нее нет другого выхода, как пуститься за ними, если она не хочет провести ночь на открытой местности, девушка подстегнула своего мустанга.

На землю медленно опускалась темнота.

К тому времени, когда они добрались до форта, мисс Вич устала до такой степени, что начала клевать носом, засыпая прямо в седле. Она просыпалась только от толчка в бок — сердобольный рыжеволосый кавалерист старался хоть как-то оберегать ее.

Когда группа всадников въехала во двор Ларами, Ребекка внимательно огляделась. Военные высыпали из своих деревянных домов и, не скрывая любопытства, глазели на нее.

От стука лошадиных копыт, раздающихся на плацу и доносившихся из кораля, от гула голосов, размноженных эхом, сердце девушки забилось учащеннее.

Ее отвели к довольно большому зданию, расположенному в центре двора.

— Ступайте за мной, — проговорил лейтенант Даулинг. Войдя в помещение, мисс Вич невольно смутилась, увидев офицера, лежавшего на низком диване в тускло освещенном углу. На нем не было рубашки, а спущенные подтяжки мирно покоились на бриджах.

Бекки предложили присесть, небрежно махнув рукой в сторону стула. Она с удовольствием опустилась на жесткое сиденье, наблюдая, как рыжеволосый военный подошел к старшему по званию и потряс его, схватив за обнаженное плечо.

— Сэр, — вновь тряхнул офицера кавалерист, — она здесь. Мы нашли женщину.

Ребекка чувствовала себя в безопасности, хотя прекрасно понимала, что майор обязательно подвергнет ее допросу. Она надеялась на ум и воспитанность старшего офицера — он, все же, не пустоголовый сержант.

Если майор спросит, кто похитил ее, мисс Вич не станет упоминать имя Храброго Орла. Хотя тот и поступил по отношению к ней несправедливо, она понимала: у него еще не вошло в привычку брать пленников и разрушать железнодорожные пути.

— Кто здесь? Какая женщина? — пробормотал спросонья майор Кент, поднимаясь с дивана.

— Она не сказала мне своего имени, — проворчал лейтенант, бросив на Ребекку уничтожающий взгляд.