Все еще тяжело дыша, Анна уютно устроилась на кровати рядом с Цезарем. И сейчас она испытывала потрясающее умиротворение, хотя всего лишь несколько часов назад ее пытались втащить в магический портал, потом едва не убили. Очнулась же она, уже будучи женой вампира.

Впрочем, все случившееся было вполне в духе тех событий, которые происходили с ней в последнее время.

«Нет, не совсем так», — подумала Анна с улыбкой. Кое-что все-таки изменилось. Ведь теперь она воспринимала все испытываемые Цезарем чувства.

Это было прекрасно, это было непостижимо… и совершенно сбивало с толку. Но главное — это было замечательно! Потому что теперь она никогда уже не будет одинока. Что бы ни случилось, Цезарь навсегда останется ее, Анны, частью.

Тут он вдруг провел пальцем по ее губам и тихо сказал:

— Ты считаешь, я могу доверять этой улыбке, querida? — Его голос приятно загудел у нее в ушах, так как голова Анны лежала у него на груди. — О чем ты думаешь?

Она помолчала. Потом, повернув голову, прошептала:

— Расскажи мне о другой части брачной церемонии.

Граф насторожился.

— Ты о чем, Анна?

— Ну ты же сказал, что церемония не завершена. Скажи, что еще входит в эту церемонию?

Он погладил ее по волосам.

— Во-первых — и это самое важное, — необходимо твое желание стать моей супругой. Ты должна пойти на это безоговорочно и без страха.

Анна криво усмехнулась. Всего лишь несколько дней назад она считала, что невозможно вступать в подобные отношения. Считала, что нет ничего более пугающего, чем открыть свое сердце другому.

Однако теперь она знала, что с этим человеком готова без парашюта прыгнуть с самолета.

Нет, не с человеком.

С вампиром.

— А потом?

Его темные глаза вспыхнули.

— А потом я выпью твоей крови.

— И все?

Цезарь заставил себя улыбнуться.

— Ну, ты можешь станцевать нагишом вокруг кровати или спеть непристойную песенку. — Он еще крепче обнял Анну и запечатлел поцелуй на ее щеке. — Но вообще-то, чтобы сделать это, не нужно вступать в брак.

— Скажи, а почему ты не предлагаешь мне завершить церемонию?

С тихим стоном Цезарь коснулся лбом ее лба.

— Анна, сейчас не время принимать решение, которое навсегда изменит твою жизнь. У тебя сейчас и без того достаточно забот.

— Ты имеешь в виду мою смертоносную кузину и ее шайку «фруктовых» фей?

Граф поднял голову и скривил губы в неком подобии улыбки.

— Они — первые в списке.

Анна помолчала, потом решительно качнула головой.

— Нет!

— Что значит «нет»?

— Это не то, что тебя беспокоит, — пояснила она. — Есть кое-что еще.

Цезарь резко отстранился и с тревогой посмотрел на нее:

— Прекрати, Анна!

Прикрыв одеялом свое обнаженное тело, она села, опершись на подушки. В отличие от Цезаря Анна не очень уютно чувствовала себя обнаженной; невозможно пережить викторианскую эпоху и не впитать хотя бы частичку ее пуританства.

— Цезарь, когда ты скажешь мне всю правду? — спросила она.

— Когда мне это позволят. Мне очень жаль, querida, но так должно быть.

— Всегда?

— Нет, не всегда. — Он поднялся с кровати и прошелся по комнате.

Анна тяжело вздохнула, поражаясь тому, что ее простая и в общем-то довольно скучная жизнь вдруг стала такой сложной.

— Эта таинственная предопределенность судьбы уже начинает действовать мне на нервы, — пробормотала она.