Цезарь нахмурился.

— И этим козырем должен стать я?

— Да.

— Но почему?

— Она почувствовала, что ты небезразличен Анне. — Трои вновь сглотнул. — Она верит, что ты ее слабое место.

Проклятие! Не осознавая, что делает, Цезарь ударил кулаком в приборную панель, смяв стальной каркас. Ему хотелось верить, что Анне хватит благоразумия не рисковать своей жизнью ради его спасения. Но граф уже слишком хорошо знал Анну и понимал, что надеяться на это не стоит.

— Мне следует убить тебя прямо здесь и сейчас, — прошипел Цезарь, и его неистовая ярость заполнила салон авто.

— У меня не было выбора, вампир, — оправдывался Трои, прижимая одну руку к груди — словно ему было больно. — Даже если бы я был готов пожертвовать своей жизнью, — а я к этому не готов, — могу тебя заверить: Моргана отправила бы другого слугу, чтобы захватить тебя. Но можешь быть уверен, что если представится такая возможность, то я буду первым, кто вонзит ей нож в спину.

— Ты что, серьезно считаешь, что твои слова сделают меня более, покладистым? — проворчал граф.

— Нет, я так не считаю. Но надеюсь, что ты не станешь убивать меня, пока мы не добрались до убежища Морганы.

Цезарь хрипло рассмеялся. У него чесались кулаки — до такой степени хотелось приложиться к этому мерзавцу. И он твердо решил, что скорее убьет этого мерзкого импа и любую другую тварь, но не станет живцом на удочке Морганы.

— Похоже, наиболее живучи самые необоснованные надежды! — прорычал вампир.

Трои прикусил губу и мертвой хваткой вцепился в руль; его длинные малинового цвета волосы поднялись дыбом под действием энергии Цезаря, пульсировавшей в машине.

— Послушай меня, вампир… Мы ведь можем использовать эту ситуацию с выгодой для себя, не так ли? — Глаза импа светились в темноте изумрудным блеском. Очевидно, демон был достаточно разумен, чтобы понимать: он оказался на волосок от жестокой смерти.

— О чем ты лепечешь? — проворчал граф. — Я не позволю Анне приблизиться к Моргане, если эта тварь собирается использовать меня в качестве обменного купона.

— Пусть Моргана считает тебя своим заложником, но не забудь: она-то рассчитывает, что серебряный ошейник сделает тебя абсолютно безопасным. — Имп бросил осторожный взгляд в сторону Цезаря. — Таким ты и должен предстать перед ней, понимаешь?

Цезарь улыбнулся, и от этой его улыбки Трои содрогнулся и тут же уставился на дорогу.

— Мы, вампиры, обладаем кое-какими талантами, — произнес Цезарь. — Потому серебро и не подействовало на меня так, как ты рассчитывал.

Имп нервно облизнул губы.

— И этот свой талант ты можешь использовать к своей выгоде, если успокоишься и обдумаешь возможности.

— Трои, если мне когда-нибудь понадобится совет импа, то клянусь: я выйду под полуденное солнце.

— Хотя бы подумай об этом, ладно? — В голосе импа послышалось раздражение. Несмотря на страх, он твердо решил высказать свое мнение. — Сейчас Моргана уверена, что ей удалось одержать верх. Значит, она обязательно попытается изменить судьбу. Черт побери, она же сама приведет свою смерть к себе в дом. Но как только Моргана поймет, какая опасность ей грозит, она сбежит в Авалон и окажется вне досягаемости. А твоя суженая будет всю жизнь оглядываться, высматривая наемных убийц.

Цезарь молчал. Проклятие! Хотя ему совсем не хотелось это признавать, в рассуждениях импа был резон.