Значит, все-таки контракт. Подписать его, будучи в нетрезвом состоянии, Луговой мог только с давними, проверенными партнерами.

— Извините, а эти армавирцы… давно сотрудничали с Павлом Ивановичем?

— Давно. И у нас часто бывали, и мы с Пашей у них в Армавире гостили. Друзья его. То-то он злился, когда они ни с того ни с сего решили цену снизить. Мол, мы возьмем сразу много вина. И менеджер обещал, что Паша снизит. А он уперся, ни в какую. Да и зачем, если заказов много, все и так уходит по нормальной цене?

Это уже интересно, мысленно сказала себе Саманта. Давние партнеры, друзья, желание купить подешевле, содействие менеджера… И главное — проблема с ними была урегулирована! Но был ли подписан контракт? Если нет, тогда это вполне могут быть армавирцы. Если контракт с ними не подписан, теперь его может подписать генеральный менеджер винзавода!

Это нужно немедленно выяснить. Завтра же, с утра.

Взять сапоги и нож из кухни Макса совсем несложно. Он был так уверен, что его в станице все уважают, даже собаку новую не завел. Прежний пес издох от какой-то болезни в конце августа, а потом Макс с головой ушел в новый учебный год и… Отпереть дверь кухни, взять что нужно — это сделает любой профессиональный вор, зная, что хозяин в доме с детьми, а на дворе уже темно.

— Да вот еще что… Когда Гена притащил ящик шампанского на веранду, я вышла, посмотрела в окно — Паша с кем-то говорил по мобильнику.

Договаривался о встрече, догадалась Саманта.

— Спасибо, Марина. И за кофе, и за ваш рассказ. Я поняла все, что хотела. Мы найдем истинных убийц вашего мужа, не сомневайтесь. Я не уеду отсюда, пока Максим не будет на свободе, оправдан полностью.

— Э-эх, Саманта!.. Ну и имечко у тебя. А потом-то зачем тебе уезжать отсюдова? Я же видела — тебе нравится Макс, ну и живите. Хороший он мужик, умный, воспитанный, честный. Паша, прости меня, Господи, ревновал, дурью маялся… Да если б и захотела — ничего б не было, такой он мужик правильный.

— Как Максим скажет, Марина, так и будет.

— Скажет, он тебя любит. Да и ты молодец, девка. Видала, как Гену пришибла. Вы с Максом два сапога пара.

Саманта сжала губы, вытерла рукавом внезапно повлажневшие глаза. Марина тоже скривилась, всхлипнула, порывисто обняла девушку. С минуту они давились слезами, обнимаясь. А потом Саманта осторожно отстранила Марину.

— Может, останешься у меня? Места тут много, живи. Правда, завтра тяжелый день, Пашу будем хоронить…

— Спасибо, Марина. Я за детьми должна присмотреть. А потом… не знаю. И пожалуйста, никому не говорите о моем визите. Ну а если кто-то заметил и доложил — я приходила, чтобы выразить свои искренние соболезнования. Что полностью соответствует истине.

— За это не боись. Кой-чего понимаем в этой мерзопакостной жизни.

Саманта попрощалась с хозяйкой и пошла к двери. Картина преступления была ясна, требовались детали. Интересно, а следователи из райцентра не понимают этого? Почему держат Макса в КПЗ? Ладно, местные, о которых столь нелестно отзывалась Марина, но в районе-то должны быть умные следователи?

Саманта вошла в кухню Романова и остановилась в дверях.

За столом, вместе с детьми, сидела пожилая женщина с коротко стриженными седыми волосами. Понятно — мать Максима. А если отнесется к ней враждебно?

— Бабуль, это тетя Саманта, она приехала из Москвы и будет жить у нас, — сказала Настя.

Тарелки с макаронами и сосисками стояли на столе, но к ужину не приступали, похоже, ждали ее.

— Да знаю, знаю, — проворчала пожилая женщина, поднимаясь со стула и обнимая девушку. — Все уши мне прожужжали огольцы, какая у них есть замечательная тетя Саманта.