— Здравствуйте, Александра Ильинична. Не только я прилетела — со мной Валя и ее муж, Борис Евгеньевич. Мы все хотим помочь Максиму.

— Спасибо, дочка, спасибо. А я ведь просила Максима — познакомь со своей красавицей, а он — нет, и так всякие слухи по станице гуляют. Но я-то сразу поняла — это серьезно. Уж сына своего знаю как облупленного.

И снова Саманта почувствовала резь в глазах, с трудом удержала слезы.

— Вот мы и познакомились. Извините, Александра Ильинична, что хозяйничала тут…

— Да, сосиски твои — гадость, ну ладно. Завтра я тебе все объясню, что покупать, где. А сегодня пусть будут сосиски. Ты представляешь, не удалось повидаться с Максимом. До главы района дошла — нет, в интересах следствия пока нельзя. Передала ему свитер да носки теплые. Ну, садись, поужинаем, да я пойду домой. С такой девушкой не страшно оставить детей. Они тебя любят, а это… может, и не самое, но все-таки главное. И давай по рюмочке за знакомство.

— Давайте, Александра Ильинична. Мне правда очень приятно с вами познакомиться.

— А уж мне как приятно!

Когда Александра Ильинична ушла домой, Саманта уложила детей спать, сама устроилась в комнате Макса, на его постели.

Так приятно было вдыхать свежий запах его простыни, наволочки, пододеяльника… Но еще приятнее было общение с детьми, с Мариной, с матерью Макса. Простые люди, но какие прекрасные!

Обычно к москвичам относятся предвзято, а здесь почему-то ее сразу посчитали своей. Несмотря на «крутую» машину, на московский говор.

Может быть, потому, что и ей тут нравилось больше, чем в Москве? Наверное, в прошлой жизни она жила в станице, была настоящей казачкой. Это осталось в какой-то неведомой памяти. И теперь она тут чувствует себя как дома. И люди это чувствуют, потому и считают ее своей.

Странно… Бывала с боссом в маленьких русских городах и в областных центрах — нигде не чувствовала себя как дома. Все раздражало, хотелось поскорее вернуться в Москву.

А здесь…

Или все дело в Максиме?

Глава 23

Саманта накормила детей завтраком, сделала им (и себе тоже) яичницу на сале, заварила чай. Подумала, что, наверное, нужно будет купить или испечь каких-то плюшек к чаю. Печь она не умела, решила купить в местном магазине пирожные. Александра Ильинична придет, все расскажет. Да она и сама помнит, где тут магазин, но… есть же какие-то другие магазины?

Потом проводила детей до ворот школы, где никаких ворот не было, два столбика по бокам асфальтовой дорожки, да пожилой казак с ружьем рядом с ними. И пошла к местному винзаводу. Неказистые кирпичные строения за кирпичной стеной, у проходной — вереница машин с металлическими емкостями в кузовах, наполненными виноградом. Их почему-то называли лодками. Хотя… и вправду, похожи на лодки, со скошенными книзу передним и задним бортами. Наверное, привозили самый поздний виноград, «Изабеллу», собранный по дворам близлежащих станиц.

Скромное, по московским меркам, сооружение, но дает огромную прибыль. На этот лакомый кусок наверняка имеется немало претендентов.

Пройти через проходную вряд ли удастся, да Саманта и не собиралась проходить на территорию завода легальным способом.

Походила вокруг, нашла место, где колючая проволока на заборе была повреждена, и с легкостью перемахнула через кирпичную преграду. Дальше шла уверенно, точно зная, куда ей нужно. Как правило, это называется административно-бытовой комплекс, там кабинеты начальства, столовая на первом этаже… Ей нужны были секретарша Лугового и генеральный менеджер Горилко. Несколько пустяковых вопросов и — все станет ясно.