— Интересно… — сказал Барсуков, наморщив лоб. — Значит, известны люди, с которыми он должен был заключить контракт. Ехали и не приехали… Попали в ДТП, как сказала вдова, опоздали, попросили сделать исключение — тут все сходится. И Луговой мог сделать исключение только для давних партнеров, которым полностью доверял, тоже сходится. Тогда я не понимаю, о чем думают местные менты? Они ведь наверняка все это знают? Почему держат директора школы в КПЗ?

— Я тоже думала об этом, Борис Евгеньевич, — сказала Саманта. — Не могу пока что понять. Завод был очень лакомым куском, особенно в этом году — вся продукция шла на ура. Если кто-то решил прибрать его к рукам — это серьезный человек. Разговор Лугового с Резо несложно подслушать и пустить вперед киллера, а Резо придержать в станице или на шоссе, устроив ему ДТП.

— ДТП и устроили, но кто? Мог сам этот Резо, чтобы пустить впереди киллера, а могли его тормознуть. Он приехал в станицу или нет?

— Никто не знает. Но в одном я уверена — кто бы ни пытался устранить Лугового, какую-то поддержку ему оказал генеральный менеджер завода Горилко Борис Дмитриевич.

— Погоди, так ты же сказала, что именно он пытался уговорить Лугового продать вино армавирцам дешевле? Наверное, не за просто так старался, — сказала Валентина. — Не получил своего, разозлился и…

— Валюш, не торопись с выводами. Если он генеральный менеджер, должен отдавать себе отчет, где окажется в случае провала. Да и в случае удачи — тоже, зная, как могут поступить с неугодным человеком. Так он при теплом местечке, рисковать им в здешних условиях… я бы не стал.

— А если ему пообещали завод, гарантировали место генерального директора при том, что он в «грязных» делах абсолютно не замешан? — не унималась Валентина.

Саманта машинально кивала, соглашаясь с ней. Ей очень не понравился генеральный менеджер, а уж таких людей она чувствовала, как говорится, нутром.

— Знаешь, Валюша, видя рядом красивую женщину, я иногда забываю, что она профессиональный адвокат, — сказал Барсуков. — Такое вполне возможно. Нужно будет присмотреться к этому менеджеру, хотя… Повторяю, я бы не стал так рисковать.

— Борис Евгеньевич, когда мы поедем к Максиму? — спросила Саманта.

— Возможно, сегодня вечером. Саша пригонит джип, Игорь с Семеном прибудут на твоей машине с нужной аппаратурой. А пока будем думать.

— Скажете, если что, а пока я пошла, нужно детям обед приготовить, да и мать Максима обещала прийти из школы пораньше.

Саманта попрощалась с боссом и Валентиной, пошла к дому Романова, мучительно размышляя, что бы приготовить им на обед.

В кулинарии она была не сильна, проще говоря — не умела готовить. А они ж тут такие избалованные! Нужно какой-то бульон сварить, суп…

Но все ее сомнения испарились, едва вошла в кухню — там вовсю хозяйничала Александра Ильинична.

— Здравствуй, дочка, — сказала она, обнимая Саманту. — Борщ вам варю из свежей капусты. Ты все равно такой не сваришь.

— Александра Ильинична, я научусь, честное слово.

— А я не сомневаюсь. Прямо сейчас можешь учиться. Объясняю, как это делается. Кусок парной говядины с косточкой кипит минут сорок, потом запускаешь картошку, солишь, перец горошком, лавровый лист добавляешь. Сварится картошка — вытаскиваешь, мнешь в пюре. На сковородке поджариваешь лук, добавляешь муки, ну, чтобы лук на полмиллиметра покрывала. Еще поджарится — добавляешь бульон, или юшку по-нашенски, томат-пасту или помидоры, картофельное пюре, перемешиваешь.