— Да, дорогая. Вели подать коктейль, — ответил Эдвард. В словах жены не было ничего, что могло бы его возмутить. Он, так же как и она, посоветовал бы своей сестре, если бы таковая имелась, сделать ставку на Уоренна, богатого вдовца, дети которого уже были взрослыми. А к связи Шейлы то ли с панком, то ли с рокером он тоже относился неодобрительно.

Но что-то в словах Ванессы его неприятно задело.

Эдвард стал по привычке анализировать, а так как любовь не туманила ему разум, он быстро понял в чем дело. Невеста-девственница — результат простой операции гинеколога. В принципе ему это было безразлично — тогда он все равно женился бы на Ванессе. Значит, сейчас его поразил не сам факт восстановления девственной плевы, а расчетливость «беспомощной» Золушки. А фраза о последующих утешениях? Как к ним относится сама Ванесса? Или в браке с ним его жена счастливо сочетает расчет и плотские утешения?

Эдвард нанял частного детектива, который специализировался на супружеских изменах. Мистер Джеймсон оказался асом своего дела и уже через неделю представил Хэррингтону подробный отчет с приложением фотографий.

Сомнений больше не оставалось. Ванесса изменяла с Джерри Доналдсоном. Встречались они в гостинице в Восточном Лондоне, в получасе езды от их головного офиса в Сити. Эдварду не нравился его младший партнер, но в той области бизнеса, которую вел, Джерри разбирался очень хорошо. Хэррингтон не был идеалистом и не мечтал окружить себя только людьми, с которыми хотел бы дружить. Но тот факт, что Ванесса выбрала именно Джерри, неприятно задел его.

Эдвард слышал о скоропалительном браке своего младшего партнера и терялся в догадках. Кто же жена Джерри, которой он изменяет? Он навел справки и отправился в лечебницу, в которой работала миссис Доналдсон.

Вечером он спросил Ванессу:

— Не пора ли нам подумать о детях? Как ты считаешь, дорогая?

«Дорогая» пока детей не хотела.

— Я думаю, мне надо стать на ноги, быть самостоятельной, — заявила она.

Эдвард бросил жене снимки.

— Это твое самоутверждение?

— Ты шпионил за мной? — взвизгнула Ванесса и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Слезы жены не тронули Эдварда. Он внимательно наблюдал за ней. Она не вызывала у него никакого сочувствия.

— Ты его любишь?

— Нет! Конечно нет! И все это не правда! Ты специально все подстроил?!

— Подговорил Доналдсона соблазнить тебя? Или силой тащил в гостиницу?

— А что ты хотел? Запер меня в этом доме. Я все время одна. Ты практически не обращаешь на меня внимания, а Джерри… хороший, веселый, но очень несчастный…

— А… Ты, значит, его пожалела?

— Не говори глупостей! Все произошло случайно!

— А про миссис Доналдсон ты не подумала, когда утешала ее мужа?

— Она толстая, некрасивая… Только мучает его.

В пылу ссоры Ванесса перестала притворяться и сейчас выглядела злой и глупой. Эдвард усмехнулся. Шерилл он сегодня видел. Толстой назвать ее нельзя. Некрасивой? Пожалуй, она не показалась ему красавицей. Рыже-каштановые волосы, усталое лицо, припухшие глаза, словно она накануне плакала. Да, сравнение с Ванессой она проигрывает, но что-то в ней есть особенное…

Эдвард улыбнулся. В ответ на его предложение Шерилл как-то по-кошачьи фыркнула. Глаза ее загорелись гневом, а когда ее лицо залил румянец, она вмиг превратилась в хорошенькую особу.

— Мистер Доналдсон продает пай в ветлечебнице. Его об этом попросила жена…

— А! — протянул Эдвард. Общаться с женой ему не хотелось.