Сегодня теория Фрейда, имя которого стало нарицательным и известным повсеместно, волнует далеко не только медицинский мир. Десятки тысяч ученых и исследователей самых разных направлений активно используют и развивают психоанализ, выросший до течения мирового значения, в продвижении новых и новых идей в сфере осознания и понимания, пожалуй, самого необъяснимого на свете – природы поведения человека.

Идея Зигмунда Фрейда не взошла неожиданно, подобно утренней звезде, она была выношена в тяжелых муках поиска своего места среди хаоса жизни. Так, очевидно, часто происходит с теми, кому в раннем детстве родители не могут дать ничего, кроме безудержной любви и воспитания веры в собственные силы. С другой стороны, сложно переоценить роль родителей в формировании личности Зигмунда Фрейда. Хотя кроме Зиги в семье были еще два старших брата от первого брака отца, он получил любовь и ободрение в объеме, вполне достаточном для зарождения поразительной уверенности в себе и самоуважения, переросшего позже в способность прислушиваться к собственному голосу. Последнее качество совершенно необходимо для успеха в любой области – его, как самородок на прииске, так же редко можно обнаружить в современном обществе, привыкшем к непреклонным авторитетам и условностям скудной и в то же время развращенной морали.

По всей видимости, первенцу от молодой жены Якоб Фрейд все же уделил достаточно внимания. Именно глава еврейской семьи привил мальчику чувство почитания знаний как жизненной основы, которая по шкале ценности иудаизма традиционно занимает более высокое положение, чем деньги или даже власть. Именно отец приоткрыл завесу знаний, когда однажды показал удивительное и необычное издание Библии. Редкость замечательной первой книги Фрейда заключалась в наличии множества иллюстраций, часть из которых действительно были уникальными, серьезно повлияв на развитие воображения и тонкого восприятия семилетнего мальчика. По всей видимости, именно эта книга открыла Зигмунду такие имена, как Ганнибал и Моисей. Первое стало его символом в детском возрасте, второе – в зрелом. Одновременно он узнал о существовании Римской культуры, что позже, после многочисленных разочарований в своем еврейском происхождении, толкнуло его в объятия западной культуры и заставило навсегда полюбить Рим. После Библии было множество книг, и разные авторы приняли участие в составлении уникальной мозаики многогранной личности ученого, но ни Гете, ни Золя, ни Шекспир, Данте, Софокл или Гейне, горячо любимые Фрейдом впоследствии, не заняли в его душе того места, которое было отведено необычному для того времени сборнику библейских сказаний.

Не кто иной, как отец, первым приоткрыл и завесу неотступных проблем еврейского рода. Именно благодаря откровениям отца Зигмунд Фрейд пришел к пониманию европейской, и прежде всего Римской культуры, но, сохранив благодаря ему же основные каноны иудаизма, сумел наложить две культуры, вытащив из них для своего анализа самые яркие принадлежности человеческого.

Еще больше, чем отец, повлияли на становление Фрейда окружавшие его женщины. Детально разбирая на винтики жизнь знаменитого ученого, французская исследовательница и психоаналитик Лидия Флем настаивает на том, что не кто иной, как мать, внушила своему настойчивому в учебе Зиги, что он является гениальным ребенком. Эту мысль активно в течение довольно длительного времени закрепляла и его няня – вторая по близости к мальчику женщина, оказавшая заметное влияние на его развитие.