— Он — бог, — заспорил второй министр, женщина в возрасте около пятидесяти лет. — Мы их слуги. Если он…

— О, да, вы однозначно будете его рабами. Может нам прямо на этом стоит остановиться и пригласить его. Карма — штука серьезная, фат..

— Алекс, — прервал меня Айден, слегка качая головой.

Я закатила глаза, но сделала глубокий вдох и заставила себя отвести свой пристальный взгляд от министра прежде, чем я заставила бы его кудахтать, подобно курице. По правде говоря, это имело бы столько же смысла, как и слова, которые он произносил. Я окинула взором толпу.

— Я видела, как Арес убивает людей, не поднимая ни единого пальца. Я слышала о его планах. Никто из вас его не волнует. Он расценивает чистокровных точно так же, как вы расцениваете полукровок. Он поработит вас, равно как и смертных. Он искренне полагает, что боги снова должны править всем миром смертных, и это чрезвычайно опасное желание. Он пойдет войной на смертных, на вас, и на любого бога, кто встанет на его пути. Не будет никакого Совета, чтобы оспаривать это. Будут установлены новые правила и новые законы, которым придется следовать, и все мы с вами окажемся на одном уровне. Я могу гарантировать вам это. И если он одержит успех в превращении Первого в Убийцу Богов, другие боги разорвут мир на части, чтобы остановить его. Они уже приступили к этому.

Некоторые пристально смотрели в неверии, на лицах других были надеты макси страха. Один из Стражей из задней части комнаты громко выкрикнул.

— Мы вообще можем остановить Ареса?

Нет, нашептывал мне этот голос. Никто не может остановить Ареса. Давление давило на мою грудную клетку. Тяжело сглотнув, я изо всех сил старалась не обращать внимания на уже хорошо знакомое, растущее во мне беспокойство.

— Он одолел тебя. Это то, что я слышал, — сказал студент. — А ты — Аполлион. Если ты не можешь сразить его, что тогда вообще кто-либо из наших Стражей и Охранников может сделать?

— Может быть, мы можем достигнуть некого соглашения с ним, — предложил другой чистокровный. — Сражение — не единственный ответ.

Один из Охранников бурно рассмеялся.

— Арес — Бог Войны, а не Бог Переговоров.

— Он — бог войны, — заспорил чистокровный. — Как мы можем повергнуть его?

— Так мы просто будем бездействовать? — спросил Вал, который находился со стороны помоста. — Мы позволим страху потерпеть поражение в сражение вести нас к капитуляции? Это так Стражи и Охранники поступают?

Послышалось несколько выкриков в несогласии, и все они исходили от Стражей и Охранников — солдат, которые никогда бы не оставили свои посты.

— Я не знаю, — ответила я, и снова, наступила тишина. — Я не знаю, можем ли мы остановить Ареса. И вы правы, он надрал мне задницу всеми возможными способами, но я знаю, что никто не будет находиться в безопасности, если он преуспеет. Я также знаю, что мы не одиноки. С нами Аполлон, и Артемида, и другие боги прикрывают наши спины, и мы… у нас есть…

Странное чувство распускалось во мне, посылая серию озноба, подобно леденящим пальцам по всей моей коже. Я покачала головой, тем самым вызвав острую боль, которая обрушилась на мою шею. Неожиданно я обнаружила, что мне стало трудно дышать. Это было подобно внезапному пробуждению и осознанию, что я всерьез куда-то опаздываю.