— Так в чем дело-то? — после затянувшегося молчания спросил я.

— Лорд Агер не послушает меня, — задумчиво ответил Яков Всеволодович.

— Что еще за лорд Агер? Тоже страж нашего мира?

— Да, он страж, но только не нашего мира. И к тому же он еще является верховным советником Консульства Хранителей Миров.

— Какого еще консульства? Между мирами существует какой-то определенный союз?

— Да, мы давно объединились для того, чтобы в случае угрозы помогать друг другу. Видишь ли, иногда стражи границ не могут справиться с иномирным вторжением, для противостояния может потребоваться много сил.

— Ага, понятно, это нечто вроде ООН, да?

— Можно сказать и так, — многозначительно кивнул Яков Всеволодович. — Каждые шесть лет мы собираемся на совет, где обсуждаются все проблемы. Если кому-то из стражей нужна помощь, то он может ее получить.

— Так почему бы вам не поговорить с советом по поводу Темных?

— В этом и заключается основная загвоздка. Наш верховный консул, лорд Агер… — лицо пожилого стража скривилось от недовольства, — …по неизвестным причинам и слушать не желает о вреде, который могут нанести Темные. Он считает, что миру Дремоа нет дела до элементарных вселенных, и нам ничего не грозит… К тому же он недолюбливает Землю и ее обитателей, редко прислушивается ко мне или к другим стражам нашего мира, так что…

— А без него ничего сделать нельзя, да?

— Да, только он и его прихвостни решают кому помогать, а кому нет, — мрачно кивнул пожилой страж.

— Злобный начальник, значит… Похоже, что в обычной организации, что в межмировой структуре — начальники везде одинаковые. — Я почесал в затылке, чуть улыбаясь. Мне почему-то показалось забавным, что такой мудрый и опытный человек (а Яков Всеволодович несомненно таковым является) не может ничего сделать без разрешения. — А может быть, сведения о том, что за последние полтора месяца Темные посетили наш мир дважды, изменят его мнение?

— Может быть, и изменят, но это мы сможем проверить только через три года.

— Почему так долго?

— Потому что именно через три года состоится следующий совет. Вот на нем мы и обратимся к лорду Агеру с просьбой, если, конечно, к тому времени не появится других, более насущных, вопросов.

— А раньше никак нельзя?

— Нет.

— А если вдруг вашему межмировому сообществу будет конкретная опасность угрожать, а до дня совета еще далеко? Что тогда делать?

— Это совсем другое, и действуем мы в таких случаях по-иному. А от Темных опасности как таковой не исходит. Напасть они могут внезапно, никто и спохватиться не успеет… И будет уже поздно. — Яков Всеволодович снова помрачнел.

Я поглядел на него и вздохнул. От унылого вида стража границ мне тоже взгрустнулось. Я задумчиво смотрел в пол, пытаясь разглядеть широкую щель на стыке двух досок.

Вдруг в голову ударила мысль… внезапно… нежданно… будто обухом кто-то огрел. Что это? Озарение?

— А что, если мы сами найдем Светлых? — огласил внезапно пришедшую мысль я.

— Что? — Яков Всеволодович удивленно уставился на меня.

— Мы первыми отыщем Светлых в нашем мире, опередим Темных. Ну и… попытаемся их прогнать или уничтожить. Примем, так сказать, превентивные меры.

— Друг мой, ты что? — Глаза старца приняли подозрительную форму — стали большие и круглые. — Светлые… они способны на многое, они даже в чем-то сильнее Темных.