И совсем не факт, что они согласятся пойти под руку сильнейшего, каковым к тому моменту намеревался стать перерождённый.

Марагос… О нём Элин предпочитал лишний раз даже не думать. Это всё равно было лишено смысла, так как единственным источником информации о нём служили рассказы его же фантома. Ну а домыслы, теории и предположения (пустышки без возможности их подтвердить или опровергнуть) сейчас интересовали анимуса в самую последнюю очередь.

О Мире Элин также знал не то чтобы очень много, и все эти знания пришли к нему от того же злосчастного фантома. Кое-что сказал сам Мир, но его сообщение, как перерождённый сейчас предполагал, было всего лишь попыткой достучаться до нерадивого подлинника… Но с какой целью? Очередная загадка.

Принимая во внимание все эти факторы, Элин намеревался сосредоточиться лишь на борьбе с симбионтами, до поры игнорируя существование богов и разумного мироздания. И на повестке дня было, что логично, собственное усиление.

В их первую – для этой линии – встречу Вардок правильно заметил: тело перерождённого не поспевало за духом. Система каналов росла и крепла, увеличивалась её пропускная способность, но плоть и кости не выдержали бы, вздумай Элин использовать свои силы по максимуму. Это можно было исправить, но предоставленных кланом Сонитус препаратов для этого было мало. С их помощью можно было восстановить повреждения и укрепить основу, но не форсировать её развитие.

На светлой стороне мира анимусов вообще не было ничего того, что могло бы даровать большую мощь в сжатые сроки. Ничего… кроме запретных ритуалов, не отличающихся особой однобокостью.

Втянув носом прохладный вечерний воздух, парень зацепился рукой за кладку и поднялся на ноги, тут же ощутив на себе, каково это – быть флюгером, трепещущим под яростными порывами ветра. Погода буйствовала, а небо, кажется, грозило вот-вот оросить Китеж тёплым летним дождём. По крайней мере, Элин на фоне вырывающихся из-под линии горизонта солнечных лучей отчётливо видел мрачные свинцовые тучи, не имеющие с облаками ничего общего.

«Эрида, проверишь, как там моя иллюзия?»

«Спит и не вызывает ни у кого беспокойств», – ответила змейка, поделившись с перерождённым образом его спальни.

В кровати спала крепким сном Алексия, а рядом с ней лежала точная копия Элина Нойр. Она была неотличима от него внешне, да и при поверхностном осмотре другим анимусом не должна была вызвать подозрений – это гарантировал артефакт, за счёт которого техника и держалась.

«Но я не считаю такой способ достаточно надёжным. Что, если мы не успеем к утру?»

«Если мы не успеем к утру, то проблема обнаружения иллюзии затеряется на фоне куда большей», – указал на очевидное перерождённый, ловко спускаясь по отвесной стене башни.

В Китеже не было строений выше, чем сторожевая башня, венчающая северные врата, и по этой причине Элин выбрал её в качестве места, откуда можно было наблюдать за бараками стражей.

Не одной лишь порученной работой занимался перерождённый, скитаясь между своим кабинетом, темницами и архивом, доступ в который он получил у Кацелиана авансом взамен на пару-тройку услуг в будущем. Он планомерно выяснял, кто, как и когда охраняет главный корпус и темницы. Когда сменяются караулы, когда основная масса стражей расходится по домам и когда активируются сигнальные артефакты, представляющие для целей Элина наибольшую угрозу.

Перерождённый мог обмануть разум человека, но не подчинённую строгим алгоритмам автономную технику. Одно лишь это обстоятельство выгадало выпотрошенным ментально, но ещё живым заключённым несколько дней, ушедших на подготовку к операции. В чём она заключалась? Естественно, в проведении ритуала.