О более приземлённых материальных радостях можно было даже не говорить: у единственного ментала великого города было всё необходимое и даже чуть больше…

– Я весь внимание, – бросил Элин через плечо, не отвлекаясь от составления «описи» содержимого черепной коробки захваченного шпиона из Агартхи.

Несчастный был обычным, хоть и хорошо обученным человеком, так что держали его в темнице прямо под обителью стражей. Потому-то перерождённому даже не требовалось далеко ходить из выделенного Кацелианом кабинета, где парень сейчас и находился.

– С тобой хочет поговорить отец. Ждёт внизу, и я не очень-то доволен ролью какого-то посыльного… – Страж, на деле таковым не являющийся и занимающийся сплошь бумажной работой, поперхнулся, едва поймав взгляд того, кому секунду назад предъявлял претензии. – Не задерживайся.

Напоследок хлопнув дверью, недоброжелатель удалился, а Элин, откинувшись на спинку кресла, тяжко вздохнул. За последнюю неделю все его разговоры с отцом были скомканными и невнятными, а в последний раз они и вовсе будто бы поругались. По крайней мере, Дорш отказался признавать за Элином право действовать по собственному разумению во благо Китежа, «игнорируя благо Нойр».

И поведение перерождённого со стороны действительно смотрелось не то чтобы очень правильным. Он мало того что отложил в сторону обучение, жизненно необходимое преемнику главы, так ещё и в грубой форме высказался против просьбы старейшин, заключавшейся в «небольшой помощи будущему подчинённому», а на деле в использовании связи с протектором Мурум ради продвижения по карьерной лестнице человека, который этого самого повышения заслуживает в самую последнюю очередь.

Элин посчитал эту просьбу неудавшейся шуткой, ответив соответствующе, но старейшинам такого отказа было мало. Они не унимались вплоть до того момента, пока уставший вечерами принимать в своём доме незваных гостей перерождённый не высказал им всё, что думал касательно их подопечного.

Причём говорил он правду и только правду, не учтя того, что в глазах верхушки клана продвигаемое ничтожество выглядело более-менее приемлемо. Ведь они не могли читать мысли, в то время как Элин мог – и воспользовался этим при первой же встрече, сразу ознакомившись с тщательно скрываемыми недостатками родственника.

«Просьба – дерьмо, скандал из-за моего отказа – такое же дерьмо. Как они не понимают, что мне и без их кретина есть чем заняться?» – обратился перерождённый сам к себе, произвольно транслировав эту мысль Эриде.

Змейка в ответ оторвалась от изучения массивного свитка, обратив взгляд на своего носителя.

«Это может быть своего рода испытанием… Скажем, они хотят убедиться в том, что ты всё так же лоялен клану».

«Ещё парочка таких испытаний, и, честное слово, эта лояльность пойдёт трещинами. Удалось что-то найти?»

Эрида не просто так копалась в одолженных из библиотеки стражей бумагах, она искала зацепки, могущие что-то рассказать о симбионтах. В данный конкретный момент змейка проверяла списки пропавших без вести стражей, соотнося их с картой континента. И пока, к сожалению, впустую.

«Увы. За сотни лет в архивах накопилось столько имён, что у меня одно только изучение обстоятельств исчезновения этих анимусов отнимет несколько дней. А ведь всё это нужно ещё и проанализировать, определив примерный регион…»

«Надейся на лучшее, но готовься к худшему», – усмехнулся перерождённый, вставая из-за стола и запахивая форменную мантию.

Это одеяние, в отличие от привычного костюма, не несло в себе никаких дополнительных функций и могло быть сброшено на землю буквально парой движений. Хоть какую-то защиту обеспечивала сокрытая под ней одежда да выдаваемые стражам артефакты.