Вторым козырем оставалась, как бы горько это ни было признавать, тьма. Сложная в управлении, но невероятно разрушительная, она становилась тем опаснее, чем сильнее был обратившийся к ней анимус. И это же было её минусом: в ближайшие месяцы рассчитывать на что-то особенное не приходилось, а после придётся поискать способ избавиться от отрицательных последствий использования этой силы.

Конечно, с ходу найти ответ на такой животрепещущий вопрос малореально, но предчувствие перерождённого требовало обратить на этот аспект особое внимание.

Третий козырь – ядовитая анима. Её использование, как показала практика, может пагубно сказаться на контроле, но трудно отрицать эффективность таких атак. И этот вопрос следовало хорошенько обдумать в самое ближайшее время.

Наконец, четвёртый козырь, самый опасный и ненадёжный. Тот, к использованию которого прибегать Элину не хотелось категорически, но он был вынужден рассматривать такую возможность.

Все люди смертны, и чаще всего смертны внезапно, из-за чего гримуар с его перерождениями мог вступить в игру вновь. Или не вступить, если его полномочия закончились на втором перерождении, прошедшем куда менее комфортно, чем первое. Кардинальные отличия двух миров не могли возникнуть из ниоткуда – факт, который нельзя подвергать сомнению. И Элин предполагал, что это следствие то ли порчи гримуара, то ли истощения его запасов, то ли особенностей его работы. Все три варианта могли привести к тому, что никакого третьего шанса не будет вовсе, так что перерождённый собирался действовать так, будто смерть – это действительно конец, а не новое начало.

Действовать, но между тем запасать козыри, могущие пригодиться в следующий раз, если ему всё-таки будет суждено наступить…

– Книги! Продаю книги! Эй, вьюноша с помойки!

Элин резко обернулся, вперив злой взгляд в позволившего себе лишнее торговца… и замер на месте словно вкопанный. У стены дома сидел тот самый мужчина, что в прошлой жизни по счастливой случайности продал Элину книгу, пролившую свет на происхождение симбионтов, но сейчас…

Сейчас в его существовании вообще не было никакого смысла. В тот раз он продавал множество рукописных историй и сувениров, в то время как сейчас на поганой тряпке, расстеленной прямо на брусчатке, лежала лишь одна книга. Та самая, но вместе с тем и серьёзно отличающаяся. «Легенда о Ba`To, слугах человеческих. Издание расширенное и дополненное».

– Купишь книжку? Её рекомендовал твой хороший друг…

Не дав мужчине договорить, анимус нащупал на поясе кошель, сорвал его дрожащей рукой и бросил в руки «торговца», который тут же сунул нос внутрь. И, судя по всему, увиденное его обрадовало: за книгу он мог запросить лишь сумму вдесятеро меньшую.

Элин же в это время уже листал фолиант, желая как можно быстрее отыскать те самые «расширения и дополнения». А когда мужчина попытался втихую слинять, предположив, что такие деньги достались ему по ошибке, глаза перерождённого вспыхнули изумрудным светом, и торговец послушно остановился у стены, принявшись пересчитывать монеты. Несмотря на внешнее сходство, анимусом он не был.

«Это оно?» – подала голос Эрида, когда взгляд её носителя остановился на очень качественном и ярком рисунке – настоящем произведении искусства, которое никак не могло оказаться в жалкой копии.

Уместившаяся среди страниц фолианта картина могла похвастать весьма оригинальной манерой исполнения и странной, разделённой на несколько слоёв композицией. В каждом слое, что, будто коржи торта, лежали друг на друге, были изображены одни и те же действующие лица, но назвать их одинаковыми было невозможно. Один человек лежал в обнимку с книгой, другой бился с бесформенным, но, несомненно, жутким демоническим зверем, а третий сидел в окружении пламени, о чём-то горестно причитая.