Внезапно вспомнив о хороших манерах, она сделала реверанс, протянула Дану Торпу руку и произнесла:

— Как поживаете, мистер Торп?

— Счастлив вас видеть, мисс Байрам, — отозвался тот. — Я как раз справлялся, когда состоится ваша свадьба.

— В четверг. Замечательно, правда? — ответила Черил.

— В четверг, — повторил Дан Торп. — Это и впрямь замечательно, мисс Байрам. Примите мои поздравления.

Он повернулся к герцогу:

— Ваша светлость, я готов подождать до пятницы, когда мисс Уэлдон выполнит свои обязательства по отношению к вам. После этого она может выполнить свои обязательства в отношении меня, как того желает ее отец.

В его последних словах прозвучала угроза. Поклонившись с важным видом, ибо к нему вернулась прежняя самоуверенность, он поднес к губам безжизненную руку Мелиссы:

— Мелисса, у нас будет самая шикарная свадьба в целом графстве!

Он протянул руку Черил:

— Прощайте, мисс Байрам. Передайте мои поздравления Чарльзу Сондерсу. Желаю ему брать барьеры на полном скаку!

Наконец он поклонился герцогу:

— Прощайте, ваша светлость. Надеюсь, я буду иметь удовольствие встретиться с вами, когда приеду в пятницу.

Не дожидаясь ответа, Дан Торп направился к дверям, вполне довольный собою, как может быть доволен лишь человек, совершенно безразличный к чувствам окружающих. Он кинул на Мелиссу последний взгляд. С побелевшим лицом, девушка смотрела на него испуганными глазами.

На какой-то миг глаза его сузились, на лице заиграла улыбка, о значении которой даже подумать ей было невыносимо.

В следующее мгновение он вышел из салона, и в комнате наступила тишина, ибо все молчали.

Глава 6

— Ну, как я выгляжу? — спросила Черил, поворачиваясь перед высоким зеркалом то в одну, то в другую сторону.

— Изумительно! — искренне ответила Мелисса.

В белом свадебном платье и старинной кружевной фате, которой невесты из рода Байрамов пользовались уже не одно столетие, Черил выглядела сказочной принцессой. Бриллиантовая диадема на голове и бриллианты, сверкающие на шее, еще больше усиливали это впечатление.

Учитывая, что платье заказывалось в Лондоне буквально в последний момент, можно было только удивляться, как за столь короткий срок модистке удалось прислать такое красивое, такое необыкновенное платье.

Но больше всего Черил красило счастье — здесь не было никаких сомнений.

Она вся светилась от радости, когда, в последний раз поправив прическу и платье, взяла со столика у дверей большой букет белых орхидей.

— Мелисса, я так счастлива, — призналась она. — И все благодаря тому, что вы с Чарльзом сумели уговорить дядю Серджиуса.

Она слегка вздохнула от полноты чувств.

— Когда я горько плакала в ночь нашего приезда сюда, мне и в голову не приходило, что все хорошо кончится.

— Я буду скучать по тебе, — мягко сказала Мелисса.

— А я — по тебе, моя дорогая Мелисса, — отозвалась Черил. — Но это такое блаженство — знать, что я буду с Чарльзом, что целую неделю мы проведем вместе, прежде чем начнется вся эта суета с погрузкой на корабль.

Черил издала короткий смешок:

— Надеюсь, я не страдаю морской болезнью. Это очень непривлекательное зрелище!

— А может, от счастья ты даже не заметишь волнения на море, — предположила Мелисса.

Черил рассмеялась, но в холл, где их ожидал герцог, она спускалась с серьезным выражением лица.