Мелисса встала из-за стола и торжественно объявила:

— Я почти явственно слышу гудение тетивы и свист стрелы, направленной прямо в сердце вашей светлости!

— У всех нас разыгралось воображение, — проговорил герцог. — Думаю, нам с Черил лучше заняться более обыденным и серьезным делом — подсчитать все ее сундуки и определить, сколько карет понадобится, чтобы перевезти их туда, где будет проходить ее медовый месяц.

На следующий день Мелисса с Черил вернулись раньше обычного, неся кое-что из покупок в руках; следом за ними несколько лакеев внесли все остальное. Девушки поднялись к себе в комнаты, и Черил начала распаковывать покупки.

— Честное слово, столько отрезов тебе просто ни к чему, — заметила Мелисса. — Здесь их на пятьдесят платьев хватит!

— Чарльз сказал, что индийские слуги прекрасно шьют, и посоветовал взять с собой легкий муслин, чтобы они шили у нас на веранде. Как это все увлекательно!

— Что ж, тебе придется нанять по меньшей мере с полдюжины слуг, — поддразнила ее Мелисса. — Ну а то, что ты не захочешь носить сама, можно будет выгодно продать.

— Прекрасная мысль! — рассмеялась Черил. — Если для нас наступят тяжелые времена, я открою лавку. Представляешь, как будут шокированы его светлость и все мои чопорные родственнички?

Мелисса собиралась ответить, но раздался стук в дверь ее спальни. Одна из горничных, помогавших Черил распаковывать покупки, пошла открывать.

— Мисс, там пришел лакей с каким-то сообщением, — сказала она Мелиссе.

Мелисса прошла в свою спальню; на пороге стоял лакей.

— Мисс, вас желает видеть некий джентльмен. Он настаивает на том, чтобы поговорить с вами наедине.

Девушка была в замешательстве. Кто бы это мог быть? — недоумевала она. Внезапно ей пришло в голову, что, возможно, приехал Чарльз и прежде, чем встретиться с Черил, хочет о чем-то переговорить с ней.

Неужели что-то случилось? — гадала Мелисса. Быть может, военное ведомство запретило женам плыть вместе с мужьями? В любой момент из-за военных действий или даже угрозы их возобновления все планы могли измениться. Уж не это ли, с тревогой размышляла Мелисса, заставило Чарльза решиться поговорить с ней наедине. Она прекрасно знала, как расстроится Черил, сколько будет слез и причитаний.

Прикрыв дверь в спальню Черил, Мелисса сказала лакею:

— Идемте, — и последовала за ним вниз по лестнице.

Они пересекли холл, прошли по коридору. Лакей открыл дверь в салон — тот самый, куда девушек провели в день приезда.

Мелисса перешагнула порог и, увидев, кто стоит в глубине комнаты возле камина, остановилась как вкопанная. Перед ней был не Чарльз, как она того ожидала, а Дан Торп!

Мелисса судорожно вздохнула и медленно, словно каждый шаг давался ей с большим трудом, двинулась ему навстречу.

— Вы удивлены тем, что видите меня, Мелисса? — спросил Дан Торп.

Он показался ей еще грубее и вульгарнее, чем во время последней встречи. Быть может, оттого, подумалось Мелиссе, что так разительно отличался от герцога. На нем была дорогая, но аляповатая одежда; на галстуке сверкала огромная булавка с драгоценными камнями. Красное мясистое лицо носило явную печать разгульной жизни. Он протянул ей большую руку с толстыми пальцами, похожими на обрубки. Мелиссу охватила дрожь. Не обращая внимания на протянутую руку, она слегка присела в реверансе и спросила:

— Зачем вы здесь?

— Разумеется, для того, чтобы видеть вас! — отвечал Дан Торп.