– Это да, но… – Мария вздохнула.

– Что, не помирилась с Арсеном?

– С Арменом… Он как увидел нас с Кириллом, почему-то очень рассердился. Глазами сверкает, басом со мной на повышенных тонах разговаривает. А Кирилл тоже смурной какой-то, вы, говорит, меня обманули, обманом в доверие втерлись, а сами…

– Ну надо же! Кому он нужен-то, в доверие к нему входить… Много о себе понимает!

– Да я хотела ему объяснить, а потом думаю – ну их обоих! Мне работать нужно, все сроки прошли. Села за роман, потом есть захотела, полезла в морозилку. А как увидела палец – весь кураж прошел.

– Понятно. Значит, у тебя теперь ни романа, ни мужика никакого приличного…

– Примерно так. Ладно, пойду я…

– Осторожней там! – напутствовала Надежда.

Утром она насыпала в кошачью миску щедрую порцию корма. Бейсик подошел, брезгливо его понюхал и изобразил на морде крайнюю степень отвращения – мол, такую гадость я не буду есть, даже умирая с голоду!

– Не наглей! – прикрикнула на него Надежда. – Я хорошо изучила все твои фокусы и ничего другого тебе не дам…

И в это время в дверь квартиры постучали.

Именно постучали, а не позвонили.

Надежда удивленно пожала плечами, подошла к двери и заглянула в глазок.

На площадке корчило рожи и подпрыгивало от нетерпения какое-то существо, в котором Надежда с некоторым усилием узнала своего юного соседа.

Когда она открыла дверь, Димка влетел в квартиру с выражением загадочной значительности на лице. Или значительной загадочности, если так будет понятнее.

– Тетя Надя, хорошо, что вы дома! – выпалил он.

– Ты чего стучишь? – удивленно спросила Надежда. – Звонок не работает, что ли?

– Не знаю, тетя Надя, я не проверял. Но Боб велел мне не пользоваться никакой электроникой.

– И звонком тоже?

– Про него он не говорил, но я на всякий случай.

– А в чем дело?

– Боб залег на дно. И не пускает пузыри, чтобы его по ним не засекли.

– Почему? Что случилось?

– Это он сам расскажет. Он просил вас прийти. Прямо сейчас.

– Хорошо, я приду, только оденусь…

– Я вас провожу.

– Спасибо, но уж как-нибудь найду дорогу. Я у него много раз была.

– Нет, он в другом месте. Та его берлога спалилась.

Накануне Боб привычным жестом закинул в рот горсть орехов, добавил к ним печенье, захрустел и поднес к глазам чип, который дала ему Надежда Николаевна. Воспользовавшись увеличительным стеклом, он разглядел длинную цепочку цифр, букв латинского и греческого алфавита и других знаков. Тогда он включил самый мощный из своих компьютеров и ввел в него один за другим все эти знаки.

Компьютер на мгновение притих, потом по экрану побежали ровные ряды цифр. Строки бежали все быстрее и быстрее, и скоро от их мелькания у Боба зарябило в глазах. Он несколько секунд удивленно следил за экраном, но потом опомнился и попытался остановить процесс.

Компьютер, однако, не слушался управления. Цифры на экране слились в сплошное мерцающее облако, и вдруг из системного блока повалил дым.

– Пипа суринамская! – с ужасом выпалил Боб и бросился выключать из сети все системники и приборы.

Он метался по подвалу, спотыкаясь о провода и выдергивая вилки из розеток, и через несколько минут в его офисе наступила небывалая тишина.