Послышались удаляющиеся шаги, и в зале наступила тишина. Хотелось бы сказать, мертвая тишина, учитывая, где разворачивались события.

Надежда чувствовала, что задыхается. У нее начала кружиться голова и потемнело бы в глазах, если бы в гробу и без того не было так темно, как… как в гробу.

Сделала еще одну попытку сбросить крышку, но сил не хватило, и тогда она принялась колотить в крышку. Послышались торопливо приближающиеся шаги, и хриплый голос – голос человека, недавно разговаривавшего с психоаналитиком, – прокаркал:

– Кто здесь? Что происходит?

– Откройте! Выпустите меня! Помогите! – из последних сил крикнула Надежда.

Крышка со скрипом сдвинулась, затем ее сняли.

Надежда жадно вдохнула воздух. Душноватый, пропахший формалином и искусственными цветами воздух похоронного бюро показался ей свежим и благоуханным, как морской бриз или бодрящий воздух соснового леса. Неверными руками нашарив под собой шляпку, кое-как надела ее, опустив вуаль, рассудив, что совершенно не нужно, чтобы эти люди видели ее лицо. А вдруг психоаналитик вернется?

Отдышавшись, она села в гробу и огляделась.

Перед ней стоял человек средних лет, очень маленького роста, почти карлик, с крючковатым носом, похожим на птичий клюв, большими оттопыренными ушами, напоминающими крылья летучей мыши, – натуральный лепрекон! – и маленькими, глубоко посаженными глазками. Несмотря на малый рост, он выглядел опасным и угрожающим.

– Кто вы такая? Что вы здесь делаете? – Коротыш пристально разглядывал восставшую из гроба.

Он обернулся и крикнул в глубину помещения:

– Перепелкина!

Послышался стремительный цокот каблуч – ков, и в зал вбежала та самая траурная девушка, с которой Надежда разговаривала, прежде чем спряталась в гробу.

– Да, Конрад Карлович! – выпалила она, остановившись. – Слушаю вас, Конрад Карлович!

– Кто это? – осведомился карлик, указывая на Надежду крючковатым пальцем.

– Клиентка, – ответила девушка, преданно глядя на начальника.

– Клиентка я! – в один голос с ней проговорила Надежда и вылезла из гроба. – А в чем, собственно, дело? Вы ведь, насколько я понимаю, работаете именно с клиентами!

– Разумеется. Но что вы делали в гробу? – подозрительно осведомился мужчина.

– Примеряла! – уверенно заявила Надежда.

– В каком смысле?

– В самом прямом! Я пришла к вам обсудить похороны своей дорогой свекрови…

– Да, свекрови! – подтвердила девушка.

– …и не нашла в первом зале гроба, соответствующего ее эстетическим предпочтениям. Тогда ваша сотрудница провела меня сюда, чтобы я могла выбрать что-то более интересное. Что-то более необычное, более оригинальное…

– Да, я проводила даму сюда…

– И вот я подобрала подходящий образец и решила его примерить. Свекровь была примерно моего роста и такого же телосложения. Так что если этот гроб подошел мне, то подойдет и моей свекрови… – С этими словами Надежда обернулась и взглянула на ящик, в котором провела несколько не самых приятных минут своей жизни.

Он был вырезан из огромной дубовой колоды и украшен примитивной резьбой, отдаленно напоминающей искусство доисторических людей. В довершение такого впечатления гроб был местами инкрустирован грубо обработанными камнями и костями неизвестных животных. Рядом с ним была табличка: «Последний приют неандертальца».

Да, очень подходяще для покойной свекрови!

– Вот как?.. – голос Конрада Карловича несколько смягчился, но в нем еще звучали нотки недоверия.