Илья Семенович приоткрыл глаз, и Надежда поняла, что этот тип – не боец, так что придется ей справляться самой.

В это время Ирина коршуном спикировала с письменного стола, но Надежда, сама себе удивляясь, с низкого старта рванула к двери. Но не успела. Ирина перехватила ее в пути и так толкнула, что она едва не ударилась о стену. До чего же маленький у психоаналитика кабинет! Куда ни сунься – либо стена, либо дверь.

Надежда следила за Ириной, которая почему-то не бросилась на нее, а с насмешкой наблюдала, как она пыталась сесть, едва сдержав стон. Вроде бы аккуратно упала, кости должны быть целы, а почему-то все тело болит.

– Возраст… – усмехнулась Ирина, будто прочитав ее мысли. – В твои годы уже на даче нужно сидеть, огурцы с кабачками выращивать и печку топить, а ты тут развлекаешься. Говори быстро, кто тебя нанял, на кого работаешь?

– Ни на кого, – честно ответила Надежда, – я сама по себе. Прямо как кошка.

– Ага, как же! Думаешь, я тебя сразу не вычислила? Гусынина, владелица фабрики, богатая женщина! И с такой сумкой!

За сумку Надежда обиделась. Ее в свое время ей подарила на круглую дату дочь. Сумка была дорогая, приличной итальянской фирмы, а эта тут выделывается, сама-то на подхвате у кровавого карлы.

– Отвали! – буркнула Надежда. – Не пугай!

Села поудобнее, прикидывая, как бы половчее дернуть эту заразу снизу за ноги и повалить на пол. А там еще посмотрим, кто кого. Судя по всему, Ирина пришла одна, а с одной-то с ней как-нибудь справиться можно.

Таким образом Надежда Николаевна успокаивала саму себя, чтобы приободриться. Зараза Ирина, однако, ближе не подошла, а достала из кармана маленький пистолет. Направив его на Надежду, издевательски захохотала:

– А вот интересно, что ты на это скажешь?

– Ничего не скажу, – Надежда пожала плечами, – стрелять ты не станешь, соседи услышат. А дверь открыта, еще зайдет кто. И потом, ты сама такими делами не занимаешься, к тебе два дуболома приставлены из «Тенистого уголка». Но они тоже даром работать не будут, они на службе у Конрада Карловича состоят. Так что придется тебе самой управляться или им платить. А платить, я так понимаю, тебе нечем, пока Венедиктов карту не нашел. И то вряд ли тебе много тот карлик отвалит… – Теперь пришел черед Надежды издевательски смеяться.

– Много знаешь, – прошипела помощница, – такие долго не живут.

– Как Инна Дроздова, да? Что вы с ней сделали? Убили, а потом выбросили на Витебском проспекте ночью? Машиной для верности переехали?

– Заткнись! – взвизгнула дрянь. – Заткнись, а то выстрелю!

Надежда нарочно ее подначивала, потому что видела, как за спиной Ирины шевельнулись ноги Илья Семеновича.

– Слушай, – заговорила она миролюбиво, – давай разойдемся по-хорошему. Я тебя знать не знаю, ты меня, честно говоря, не очень интересуешь. Меня наняли, чтобы разузнать, что в «Тенистом уголке» творится, а ты там не работаешь. Все-таки тебе двух человек убить придется, а это не хухры-мухры.

Она спешно опустила глаза, чтобы эта стерва не заметила, как они блеснули. Потому что снизу ей было видно, как за спиной своей помощницы возник психоаналитик Илья Семенович, держащий в руках что-то большое и, надо полагать, тяжелое.