– О, Господин Баал! – прошептала старуха. – Помоги мне вернуть душу в тело этого человека! Его душа еще не вошла в бронзовые ворота Царства Мертвых…

Она собралась с силами, выдернула стрелу из неподвижного тела, приложила к ране целебную горную траву, которую всегда носила в холщовом мешочке на шее, перевязала чистой тряпицей. Потом перевернула жреца на спину, достала из своей котомки глиняную бутылочку, поднесла ее к безжизненным губам и наклонила, чтобы смочить их.

И случилось чудо – неподвижное тело вздрогнуло. Жрец открыл глаза, узкие и холодные, как глаза змеи.

– Слава Господину Баалу, ты жив! – проговорила старуха. – Боги Подземного мира еще не приняли тебя!

Жрец поднял голову и огляделся.

– Где он? – спросил старуху.

– О ком ты говоришь, сынок?

– О бородатом степном варваре, который унес наконечник священного копья.

– Стоит ли говорить о каком-то наконечнике, если минувшей ночью варвары унесли тысячи человеческих жизней, тысячи душ? Стоит ли говорить о нем, когда пали мужчины и женщины, воины и жрецы Зиккурата?

– Людей на свете много, и жрецов достаточно, а наконечник священного копья – один, и я должен его вернуть.

– Я не понимаю тебя, жрец, но могу ответить на твой вопрос. Варвары разграбили великий город, разорили священный Зиккурат и покинули стены Вавилона. Им тесно среди стен, они не могут долго дышать горьким воздухом города. Сейчас они пируют на равнине перед Западными воротами.

– Вот как! Тогда мне нужно идти туда…

Жрец попытался подняться на ноги, но сил в его теле не хватило, и он снова упал на глинистую землю.

– Ты слишком слаб, чтобы идти куда-то, – проговорила слепая старуха, покачав головой.

– Но мне надо… непременно надо найти того скифа и вернуть священный артефакт.

– Ты не дойдешь…

– Старая женщина, ты смогла вернуть меня к жизни – дай же мне силы, чтобы выполнить мой долг!

Слепая старуха снова покачала головой:

– Это не в моих силах…

– Сделай хоть что-то! – Жрец схватил ее за морщинистую шею. – Сделай что-нибудь, старая женщина, или, клянусь Баалом, я задушу тебя.

– Так-то ты отблагодаришь меня за добро!

– Мне жаль, старая женщина, я не хочу быть неблагодарным, но мой долг – вернуть священный Гилареш.

– Коли так… Ладно, я помогу тебе, только отпусти меня.

Жрец разжал руку. Он смотрел на женщину пристально и недоверчиво, как змея.

А старуха принялась что-то шептать.

Она произносила непонятные слова, таинственные заклинания, и, казалось, весь мир замер, прислушиваясь к ним.

– Ты колдунья? – опасливо спросил ее жрец.

– Молчи! – прикрикнула на него женщина. – Молчи и смотри! Не отводи взгляд!

С этими словами она достала глиняную чашку, поставила у своих ног и продолжила шептать заклинания. И со всех сторон поползли змеи, множество змей. Здесь были серые горные гадюки и ярко-зеленые древесные змейки, чей яд за минуту убивает буйвола, и расписные аспиды, околдовывающие жертву своим магическим взглядом. Они ползли по глинистой почве, подползали все ближе и ближе…

– Ты хочешь убить меня? – прошептал жрец.

– Не для того я увела тебя от ворот Царства Мертвых! Молчи и смотри!

Одна за другой змеи подползали к ней, каждая выплевывала в глиняную чашку каплю яда и тут же уползала. Наконец чашка наполнилась, и змеи исчезли.

Тогда старуха насыпала в чашку с ядом порошок, пахнущий горной смолой, и траву из своего заветного мешочка, перемешала зелье веткой смолистого кустарника, прошептала какое-то заклинание и протянула чашку жрецу:

– На, выпей.