Тогда старуха насыпала в чашку с ядом порошок, пахнущий горной смолой, и траву из своего заветного мешочка, перемешала зелье веткой смолистого кустарника, прошептала какое-то заклинание и протянула чашку жрецу:

– На, выпей. Это зелье вернет тебе силы – но только на один месяц. После этого, в следующее новолуние, ты предстанешь перед вратами Царства Мертвых. И тогда уже никто тебе не поможет. Пей, если такие условия устраивают тебя.

– Более чем устраивают. Спасибо тебе, старая женщина!

Жрец выпил яд, и лицо его порозовело, он поднялся на ноги и еще раз поблагодарил старуху.

– Это должно быть здесь! – Мария показала на тропинку, которая ответвлялась от широкой аллеи.

Они прошли по ней и вскоре увидели на холме стройное здание готической церкви. Ниже, в основании того же холма, был глубокий грот со стрельчатым входом в псевдоготическом стиле.

– Вот он, склеп, – показала на него Мария. – Крестик на плане стоит возле него…

Венедиктов развернул карту, внимательно вгляделся в нее. На их счастье, сквозь облака проглянуло заходящее солнце, так что можно было разглядеть мелкие буквы.

– Если масштаб верен, то, что мы ищем, находится к юго-востоку от входа. Нужно отсчитать восемь саженей…

– Это сколько в метрах?

– Сажень – примерно сто восемьдесят три сантиметра, значит, восемь саженей…

– Четырнадцать метров шестьдесят четыре сантиметра! – мгновенно сообщила Мария.

– У вас что, калькулятор? – повернулся к ней Венедиктов.

– Ага, в голове. Я просто очень быстро считаю в уме.

– Ловко! Давайте отмерим…

Кирилл Николаевич достал из кармана лазерную рулетку, отметил лучом нужное расстояние.

– Здесь лежит большой камень! – сообщил взволнованно. Уперся в валун обеими руками, поднатужился и столкнул его с места. – Подумать только, наверняка пролежал на этом месте больше ста лет… – Венедиктов достал из портфеля складную лопатку и принялся копать. Мария стояла у него за спиной и в волнении следила за работой. Через несколько минут лопата ударилась обо что-то твердое. – Кажется, что-то есть!

Он опустился на колени и принялся осторожно вынимать землю из ямы.

Вскоре перед ним проступила часть картинки – румяная девушка, одетая по моде девятнадцатого века. Вскоре, обкопав по краям, Венедиктов смог вынуть из ямы жестяную коробку. Краски на ней немного поблекли и выцвели, но она все равно казалась яркой и нарядной.

– Коробка из-под дореволюционных конфет, – удивленно проговорил Кирилл Николаевич.

Подцепил ногтем крышку, открыл ее.

Внутри лежал сложенный вчетверо листок пожелтевшего от времени пергамента. Развернув его, Венедиктов пробомотал:

– Здесь еще одна карта.

Мария взглянула на пергамент. Солнце зашло, в неверном свете дальнего фонаря она разглядела, что на пергаменте действительно была какая-то старая карта с латинскими подписями, в углу нарисована четырехконечная звезда с указанием сторон света. На всякий случай Мария сфотографировала карту на телефон.

– Вы можете узнать, что это за место?

– С первого взгляда не могу… Хотя мне кажется, что в этой карте есть что-то странное.

Венедиктов положил ее обратно в коробку и предложил:

– Поедем уже домой, там рассмотрим карту более внимательно. Здесь мне как-то неуютно.

«То есть как домой? – подумала Мария. – Что он имеет в виду? Снова в его кабинет в «Геомедиуме»? Так там давно закрыто, охрана вряд ли нас пустит. А если к нему домой, то мне как-то неудобно.