– Нет, вы прямо скажите, куда вы дели нашего дорогого Гиви? Вы его что, выкинули на свалку, как собаку? Вы его бросили в фундамент бани и залили бетоном?

– Что вы, господин Гиенишвили! – отбивалась администратор, плотная женщина с квадратным лицом, к счастью, Надежде не знакомая. – Как вы могли так подумать? Мы чрезвычайно уважительно относимся к дорогим усопшим! Мы непременно найдем вашего родственника! Произошло небольшое недоразумение…

– Что она говорит? – громко осведомилась старушка в черной шляпке с вуалью. – Я не слышу…

– Не волнуйтесь, тетя Манана, – успокаивал старушку смуглый молодой человек, – ничего важного…

– Недоразумение? – гремел Гиенишвили. – Я вам сейчас устрою такое недоразумение, после которого от вашей богадельни камня на камне не останется! Вы что думаете, если грузин вспыльчивый, так его дразнить можно?

– Папа, не волнуйся! – девушка с орлиным носом и густыми черными бровями пыталась оттащить от стойки возмущенного родителя. – Они непременно найдут дядю Гиви!

– Никого они не найдут! У них здесь творится черт знает что! Нет, как вам это нравится? Мы пришли проститься с нашим дорогим Гиви, а в гробу вместо него лежит какая-то… женщина с пониженной социальной ответственностью!

– Мы непременно разберемся…

– Знаю я, как вы разберетесь!

– Папа, не волнуйся! – повторяла молодая женщина. – А то будет, как в прошлый раз!

– Мне все равно! Я разберусь с этими жуликами! Камня на камне не оставлю!

Надежда почувствовала, что настал момент, когда она должна подлить масла в разгорающийся костер. Она протиснулась между возмущенными родственниками и проговорила чужим истеричным голосом:

– Правильно говорите, гражданин! У них здесь ужас что творится! Это не ритуальное бюро, а какой-то, извиняюсь, передвижной цирк с дикими парнокопытными!

Старушка в шляпке снова оживилась:

– Цирк? Мы все поедем в цирк?

– Нет, тетя Манана, мы никуда не поедем!

– Что вы такое говорите, женщина? – переключилась на Надежду администратор. – Вы, извиняюсь, на что намекаете? Вы вообще, извиняюсь, кто такая?

– Я-то? – возмущенно воскликнула Надежда. – Я-то известно кто!

– Мне вы совершенно неизвестны!

– Кому надо, тому известна! А насчет того, что намекаю, так я не намекаю, а прямо говорю. Лично я присутствовала на похоронах своей знакомой, у которой в вашем так называемом уголке сперли дорогое кольцо, да еще прямо с пальцем, на который оно было надето! – Родственники господина Гиенишвили при таком чудовищном обвинении дружно ахнули. Администратор хотела что-то ответить, но поперхнулась и потеряла дар речи. – Да, я вам правду говорю! – не сдавалась Надежда. – Прямо палец отхватили вместе с кольцом!

– Это клевета… – пролепетала администратор.

– И ничего не клевета! У меня свидетели имеются, не меньше сорока человек! Все, кто присутствовал на тех похоронах! Если нужно, я могу предоставить их адреса и телефоны!

– Ужас какой! – загалдели родственники Гиенишвили. – Куда мы попали? Настоящее осиное гнездо!

– Отдайте нам нашего дорогого Гиви! – рявкнул глава семейства. – Отдайте, иначе…

– Я не знаю, где он может быть…

– Зато я знаю! – снова подала голос Надежда.