– Вас каким боком то убийство касается? – Лилька сразу взяла быка за рога.

– Лилечка, – Надежда замела хвостом, – все расскажу в подробностях, но только потом, когда сама все знать буду. А пока… Ты мои условия знаешь, чтобы ничего вовне не просочилось, до мужа не дошло…

– Ну, – выделывалась зараза Лилька, – как-то у нас получается игра в одни ворота. Я вам – все, а вы мне – ничего… Или почти ничего.

– Да ты ничего пока и не сказала! – вскипела Надежда. – Может, и знать ничего не знаешь!

– Знаю, но не скажу, пока не пообещаете, что подробно все расскажете. И только мне, эксклюзив!

– Обязательно расскажу, когда сама все выясню!

– Не верю!

– Да когда я тебя обманывала? – взвыла Надежда. – «Всегда», – подумала Лиля, но промолчала, чтобы не портить отношения. – Ладно, меня интересует, в каком виде эту самую Ирину нашли? Как ее убили?

– Как нашли… – Лиля хмыкнула. – Труп прикован к батарее парового отопления, сидит на полу и…

– И что? – с замиранием сердца спросила Надежда.

– Проткнут стрелой прямо в сердце!

– Какой стрелой? – не поняла Надежда.

– Ну, такой, которой из лука стреляют. Попала в сердце, то есть сразу насмерть.

– Стрелой, говоришь? Слава богу! – вырвалось у Надежды.

– Что вы имеете в виду?

– Ох, извини, не то сказала! – опомнилась она, но Лиля была тертым калачом, поэтому мигом сообразила, что Надежда к этому делу очень даже причастна.

Но тетка упорная, все равно ведь ничего не скажет, хоть пытай ее каленым железом.

– Полиция сейчас психоаналитика ищет… – начала журналистка вроде как случайно.

– Не найдет, – отрезала Надежда, – он уже где-нибудь в теплых краях. И он не виноват, я точно знаю.

Потом прикинула про себя, что можно сказать Лиле. Получалось, что пока ничего. Если упомянуть, что Ирина была связана с «Тенистым уголком», то нужно и про Венедиктова говорить. А там и Машку в это дело замешают.

– Извини, связь прерывается! – и поскорее отсоединилась.

– И что там? – спросила Мария, не отрывая умильного взгляда от последнего бутерброда, со спредом из авокадо и кусочками красной рыбы сверху.

– Можешь себе представить, ее убили стрелой!

– Ну надо же… – Мария нехотя оторвала взгляд от бутерброда.

– Машка, – Надежда в сердцах схватила тарелку и отодвинула ее на край стола. – Прекрати жрать, что с тобой такое?

– Это нервное… – Мария проводила жалостливым взглядом бутерброд и рассказала все, что узнала от Венедиктова.

– И где он теперь? – вздохнула. – И что с ним?

– Опять двадцать пять, снова завела волынку про своего Венедиктова… Да вот же он! – Надежда подбежала к окну, увидев знакомую фигуру.

– Где? – Мария забыла про бутерброд и тоже рванулась к окну. – Ой, ушел уже внутрь…

Кирилл Венедиктов выскочил из машины неподалеку от Варсонофьевского кладбища и устремился к «Тенистому уголку».

Около похоронного бюро царила непонятная суета, там стояло несколько машин с включенными моторами, около них разговаривали люди в штатском, но видно было, что форма для них более привычна.