— Это естественное чувство — желание найти свою единственную внучку.

— Да, трудная задача — искать того, кто пропал полтора года назад. Все, что у вас есть — это картинка Аджио Стефаноса на открытке. В ней нету понимания, что девушка была на Крите дольше, чем на часовой прогулке во время стоянки корабля.

— Я знаю. Я говорила это старушенции. Не так уж невероятно, если мы сразу найдем Алтею. Но можем провести и несколько недель, так ничего о ней и не услышав.

— Ты слишком мягкосердечная. В этом все дело.

— Я бы не сказала, что я мягкосердечна во всем остальном. Я преподавала в школе, дети подросткового возраста. В такие дни многому учишься. Дома меня считают рационалисткой. И я так же эгоистична, как и любой другой человек. С того времени как мы выехали из Гэтвика, я уже не раз упрекнула себя, просто мне не хотелось говорить тебе.

Или глаза ее уже совсем привыкли к темноте, или небо посветлело. Она открыла сумку и достала фотографию Алтеи.

— Наверное, слишком темно, чтобы разглядеть.

— Подержи, — сказал он. — Где-то спички. Гид компании «Hepburn Holydays Culture Tours» должен быть готов ко всему! — он зажег спичку.

В колеблющемся пятне света он изучал фотографию.

— Нет, — сказал он. — Мне жаль. Насколько я помню, я не видел ее. Такие юные и симпатичные не попадают в мои группы.

— Ты обратил внимание, что она симпатичная?

Он наклонил голову набок.

— Только после того, как ты это подчеркнула. Пожалуй, нет. Скорее эффект незнакомки. Это не та девушка, с которой мне хотелось бы поболтать.

«Как ты болтаешь со мной», — подумала Эмма, криво усмехнувшись.

— Черт! — вскрикнул он и выронил обгоревшую спичку.

«Очень вовремя», — подумала, но не произнесла она.

Эмма убрала фотографию. Ей было интересно то, что он подумал об Алтее. Его реакция совпала с ее собственной. Лицо Алтеи было лицом человека, которого нелегко узнать. Закрытая, самодостаточная личность.

Над их головами ветер шумел в кронах деревьев. У их ног вода шлепала по берегу, перекатывая гальку с журчанием и шипением. Едва слышно со стороны побережья доносились звуки музыки из какой-нибудь дискотеки или таверны. Даже в теплом свитере Уолтера Эмма чувствовала себя зябко. Пришло время уходить.

Звук шагов близко позади нее испугал Эмму. Она подскочила. Она и не слышала, как он прошел по траве, мистер Хмурый Взгляд. Его темная шевелюра развевалась по ветру, выражение лица было невозможно разобрать в темноте.

— Мисс Лейси. Я увидел вас с террасы. По крайней мере я был почти уверен, что вы…

Из-за низкой каменной ограды, разминая свои длинные ноги, неуклюже поднялся Уолтер Фередэй.

— Привет, Нико, старина! В поисках добычи? Слишком поздно. Боюсь, я — первый!

Мистер Хмурый Взгляд быстро отступил назад.

— Я прошу прощения. Я думал, что вы одна.

Уолтер засмеялся: — Держу пари, ты именно так и думал.

— Я хотел сказать вам, — произнес мистер Хмурый Взгляд голосом, в котором слышался хруст льдинок, — что одна из горничных действительно узнала девушку на фотографии, которую вы дали мне. Сейчас она сменилась, но моя мать предупредит ее, чтобы утром она была к вашим услугам.

Глава 2

Пока Эмма собирала все свое остроумие, чтобы ответить, он ушел. Мистер Хмурый Взгляд, которого на самом деле звали Нико, ушел по направлению к террасе, меряя газон огромными шагами.

За ее спиной Уолтер Фередэй заливался хохотом.