За ее спиной Уолтер Фередэй заливался хохотом.

— Нашему Нико это не понравилось! Не часто случается, что кому-то выпадает шанс залезть в его шкуру.

Эмма повернулась к нему в сильном раздражении.

— Почему тебе этого так хочется? Ты, кажется, с ним достаточно дружен, судя по тому, как ты сегодня выудил у него все сплетни по поводу приезда леди Чартерис Браун.

— От высокого и могущественного Нико? Боже мой, нет! Это Йоргиос ввел меня в курс дела. Он показал себя остряком — так точно изобразить леди Чартерис Браун.

Ах да, Йоргиос! Эмма не смогла бы объяснить причину, но которой она была рада узнать, что это был Йоргиос. Но ей предстояло обдумать вещи поважнее.

— Я должна пойти к леди Чартерис Браун, доложить ей, что кто-то узнал Алтею. Спасибо за выпивку и за все…

— Был рад, — сказал Уолтер, выходя вместе с ней на газон. — Я слышал, что он сказал тебе, но я бы на твоем месте не очень-то волновался. Все эти горничные немного подслеповаты. В большинстве случаев они скажут тебе все, что тебе захочется услышать.

Он дошел с ней до мощеной дорожки, где она отдала назад его свитер.

— В любом случае, желаю удачи. У нас завтра выходной. Я займу шезлонг у бассейна для тебя.

Несмотря на предостережения Уолтера, Эмма чувствовала, как растет ее волнение по мере приближения к номеру леди Чартерис Браун. В самом начале, еще не начав серьезных поисков, они напали на след. Похоже, все будет в порядке. Они найдут Алтею. Что случится потом — это будет уже другая история. Вряд ли это будет ее дело и продолжение может подождать.

Она остановилась перед номером четырнадцать и занесла руку, чтобы постучать. И тут, взглянув на часы, опустила ее. Было гораздо позднее, чем ей казалось. Леди Чартерис Браун скорее всего сейчас спит и, если Эмма разбудит ее, она может слишком разволноваться, чтобы заснуть снова. Старая леди устала и нуждалась в отдыхе. Новостям Нико придется подождать до утра.

Эмме прекрасно спалось в ее симпатичной комнатке. Проснувшись, она увидела пятна солнечного света на своей кровати. Она вскочила и вышла на балкон. Отсюда были видны мечтательно синее море и горы, складка за складкой, уходившие в подернутую дымкой даль.

Она одела цветастую хлопчатобумажную юбку и шуршащую белую блузку и спустилась к завтраку заранее. Леди Чартерис Браун появилась когда пробило ровно восемь. На ней было платье цвета пыльной зелени. Оно не шло ей и старушка выглядела уставшей.

— Доброе утро, — сказала Эмма. — Я надеюсь, вы хорошо спали?

— Нет.

— Мне жаль слышать это.

Подошла официантка, и Эмма заказала чай для леди Чартерис Браун и кофе для себя. Группа, очевидно, уехала рано утром. Пары немцев и датчан тихо переговаривались за своими столиками на другом конце террасы. Музыкальный автомат в баре был выключен. Единственными звуками были радостное пенье петуха и заунывный, режущий слух крик осла на соседнем поле, — подлинные звуки Греции. Лучшего момента быть не могло.

— У меня есть для вас новости, леди Чартерис Браун, — сказала Эмма. — Одна из горничных отеля узнала Алтею.

Эмма не ожидала, что старуха так встревожится.

— Что? Горничная здесь? Где же она тогда? — она вскочила со стула. — Скажи этому типу, чтобы ее привели сию же минуту! Немедленно!

Эмма усадила ее назад на место.

— Он сказал, что именно так и сделает. Только позавтракайте.

— Я не желаю завтракать. Я хочу увидеть эту горничную.

Эмма, которая желала завтракать, с горечью осознала, что ей ничего не остается делать, кроме как отправиться к регистрации.

Молодой человек за стойкой не был столь рослым как Нико, в нем не было того лоска, но при нем было все, что полагается служащему отеля: обходительность, обаяние, знание своего дела.