– Они согласились приехать.

– Хорошо, – откликнулась Диана Крамер. Она стояла перед ним, повернувшись к горам спиной. – Нам нужна их помощь.

– К сожалению, да, – согласился Дониджер.

Он встал из‑за стола и принялся расхаживать по комнате. Когда ему приходилось напряженно что‑то обдумывать, он всегда испытывал потребность в движении.

– Я совершенно не понимаю, как мы потеряли Профессора, – сказала Крамер. – Он скорее всего вступил в мир. Вы велели ему не делать этого. Вы велели ему ни в коем случае не выходить. А он, должно быть, вступил в мир.

– Мы не знаем, что случилось, – буркнул Дониджер. – У нас нет ничего, кроме вонючих догадок.

– Не считая того, что он прислал записку, – возразила Крамер.

– Да. По словам Кастнер. Когда вы говорили с ней?

– Вчера, поздно вечером, – ответила Крамер. – Она позвонила мне, как только узнала об этом. Она была очень надежным источником для нас, и ее…

– Не берите в голову, – прервал ее Дониджер, раздраженно махнув рукой. – Это не вопрос.

Он всегда употреблял это выражение, когда считал, что разговор переходит к ненужным частностям.

– А в чем же вопрос? – поинтересовалась Крамер.

– Вернуть его назад, – отрезал Дониджер. – Совершенно необходимо вытащить этого человека. Вот это и есть вопрос.

– Никаких возражений, – согласилась Крамер, – это необходимо.

– Лично я считаю, что этот старпер просто жопа, – ворчливо сказал Дониджер. – Но если мы не вернем его, это обернется кошмарным скандалом на весь мир.

– Да. Кошмарным.

– Но я смогу с этим справиться, – продолжал Дониджер.

– Сможете, я уверена.

За несколько лет общения с Дониджером у Крамер появилась привычка повторять реплики босса, когда тот пребывал в своем «подвижном настроении». Посторонним это казалось проявлением лести, но сам Дониджер считал такое поведение полезным: частенько случалось, что Дониджер, слыша, как Диана повторяет его слова и заявляет о своем согласии, отказывался от высказанного предложения или догадки Крамер понимала, что в этом процессе она была всего лишь частью меблировки, стеной, от которой эхом возвращались к Дониджеру его слова. Со стороны могло показаться, что беседа проходит между двумя людьми, но это было не так. Дониджер разговаривал только сам с собой.

– Проблема, – продолжал Дониджер, – состоит в том, что мы все увеличиваем число посторонних людей, знающих о технологии, но не получаем соразмерной отдачи. Исходя из того, что нам известно, эти студенты тоже не смогут вернуть его.

– У них больше шансов.

– Это лишь предположение, – он ускорил шаги, – которое ничем не обосновано.

– Я согласна. Боб. Не обосновано.

– А поисковую группу вы отправили назад? Кого вы посылали?

– Гомеса и Баретто. Они нигде не видели Профессора.

– Сколько времени они там пробыли?

– Полагаю, около часа.

– Они не выходили в мир?

Крамер энергично помотала головой.

– К чему такой риск? В нем не было бы никакого смысла. Это всего лишь пара отставных морских пехотинцев, Боб. Они, даже если бы вышли туда, все равно не знали бы, где и как искать. Им и в голову не пришло бы, чего там нужно опасаться. Тот мир совершенно не похож на наш.

– Зато эти аспиранты могут знать, куда заглянуть.