Талант Масальского был в самом расцвете, когда А. А. Бестужев (Марлинский) вынес приговор его литературной деятельности: «Стрельцы» и «Черный ящик», утверждал он, «столь драгоценные по материалам, объясняющим любопытнейшую эпоху нашей истории, доказали, сколь бессильно самое дарование, убитое подражанием». Талант Масальского приходил во все больший упадок, когда по поводу отдельного издания «Лейтенанта и поручика» (2 части; Спб., 1855) Н. Г. Чернышевский, не без высокомерия, но и не без доли истины, изрек: «Ныне уже не пишут таких книг, скажете вы с истинною грустью... Нет уже этой немудрой, но грамотной литературы». Масальский уже 25 лет как лежал в могиле, когда А. М. Скабичевский писал о его произведениях: «...все в них, с одной стороны, вполне прилично и на своем месте, согласно установившейся рутины исторических романов, а с другой — так серо, так заурядно и так бесцветно, как те канцелярские бумаги, которые строчил Масальский полжизни. Одним словом, от каждой строки Масальского так и веет на вас чиновником министерства государственных имуществ, знающим, где следует ставить запятые, где букву Ъ, где увлечься патриотическим пафосом, где пройтись по части моральной строгости или, наоборот, подпустить в меру клубнички». Казалось бы, нельзя отрицать, что оценка творчества Масальского Марлинским, Чернышевским и Скабичевским до некоторой степени справедлива. Но все же присоединиться хочется не к их точке зрения, а к тонкому и остроумному ценителю литературы О. И. Сенковскому, так откликнувшемуся на выход в свет пятитомника произведений Масальского: «Давно ли то время, когда появление нового сочинения г-на Масальского составляло весьма приятное событие в русской литературе, когда журналы их провозглашали, издатели «образцовых сочинений» предлагали удивлению России, читатели читали и наслаждались? Теперь, я слышу, уже и не хотят ставить его в число писателей. Мы ужасно созрели! Мы стали умны не по летам! А я, человек отсталый, не созревший, признаюсь — как всегда любил, так и теперь люблю читать г-на Масальского. Я и до сих пор считаю его приятным писателем. По моему разумению, это — настоящее название его как писателя, и дай Бог, чтобы мы во всякое время читали такие умные и милые произведения русского пера, каковы вообще его. Они читаются легко, с удовольствием, часто даже с пользою. В них есть слог, живопись, юмор, чувство. Они далеко не устарели... Они пользовались совершенно заслуженным успехом, который, мы уверены, возобновится теперь по случаю нового их издания».

А. Б. РОГАЧЕВСКИЙ,

Д. О. СЕРОВ

Стрельцы

Исторический роман

Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление, чтобы учредить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастие.

Действие в сем романе начинается со вступления на престол Петра Великого и продолжается до заключения в монастырь царевны Софии Алексеевны (1682 — 1689). Время сие представляет ряд событий, принадлежащих, без сомнения, к числу самых занимательных в истории нашего отечества.

Сочинитель хотел в форме романа представить сии события со всею возможною подробностию и верностию, держась не столько повествовательного, сколько драматического способа изложения. В повествовании, сколь бы оно ни было совершенно, мы слышим рассказ автора, разделяем с ним его мысли и чувствования. В драме мы видим самые лица, действовавшие во время события, узнаем характер их и страсти, намерения и желания, добродетели и пороки не из рассказа, а из слов и поступков их. Мы становимся сами свидетелями минувшего, живее желаем успеха добродетельному, сильнее чувствуем отвращение к злодею, яснее усматриваем странности, предрассудки и слабости прошедшего века, сильнее ужасаемся преступлений и удивляемся подвигам, одним словом, сами переносимся в прошедшее и живем с нашими предками.