Оказалось, что наш Леопольд Моравский хорошо знал этого человека. И он утешал его и плакал вместе с ним о гибели дочери. Земля, на которой стояла деревня, когда-то принадлежала семье виконта. Но, за долги он был вынужден продать эти угодья. И Томаш, отец Терезы, когда-то служил семье Леопольда Моравского в качестве управляющего. А его покойная жена, мать Терезы, действительно была француженкой и служила гувернанткой у младшей сестры Леопольда. Мир тесен, как говорится.

Но, несмотря на несчастье, случившееся с молодой девушкой, деревенские жители сильно приободрились, едва узнали, что мы никакие не французы, а тот самый русский отряд, который французы ищут. И, разумеется, по моему приказу никто больше не покушался ни на товары местных купцов, ни на имущество деревенских жителей. И всем пострадавшим, конечно, объяснили, что все произошедшее было исключительно военной хитростью.

Что же касалось пленных гусаров, то я их допросил лично. Один из них, бригадир с нашивкой на рукаве за десять лет службы, поведал кое-что интересное. Оказывается, между городами Австрии успешно действовала голубиная почта. Чем и воспользовались французские оккупанты, быстро наладив связь между своими гарнизонами, стоящими в этих городах. И из тылового штаба в Ольмюце с помощью почтовых птиц разослали сообщения о том, что русский отряд пробивается по тылам в восточном, предположительно, направлении. И, вполне возможно, что из Ольмюца уже организовали за нами новую погоню.

Правда, об этом пленный гусарский бригадир ничего не знал, поскольку он и его товарищи прискакали из Вестина, где в качестве гарнизона стоял их гусарский эскадрон. Накануне туда прилетел голубь с приказом. Оттого и высланы были гусары в эту сторону к перекрестку для разведки на возможных путях нашего движения. А еще пленный поведал, что, если они не вернутся до заката, это будет означать, что разведчики напоролись на неприятеля. То есть, на нас. Впрочем, так оно и было. Следовательно, нам нужно поторопиться.

Глава 7

Жители деревни радовались русскому отряду по той причине, что они по-прежнему считали нас союзниками Австрийской империи. Конечно, даже сюда дошли уже слухи о том, что армии России и Австрии потерпели сокрушительное поражение в битве при Аустерлице, но местные еще не знали, что их страна сразу после этого события предала наш союз. Ведь об этом пока нигде не объявляли, да и предательский Пресбургский мир еще только готовился для подписания дипломатами Австрии и Франции. Элиты тихой сапой готовили мутный договорнячок, как сказали бы у нас в двадцать первом веке. И подготовка сепаратного мирного договора, разумеется, держалась в секрете и заранее не афишировалась.

Поэтому простым людям, проживающим на землях императорской Австрии, было невдомек, что их император Франц уже предал Россию и Антинаполеоновскую коалицию. И жители деревенской глубинки, находясь в блаженном неведении о реальном положении дел, встречали нас, как союзников и дорогих гостей, искренне радуясь нашему прибытию и разгрому нами патруля французских гусар. Деревенские даже пока не думали о том, что последствия этого могут быть для них самыми неприятными. Когда оккупанты узнают, что тут произошло с их гусарами, то вполне могут отомстить, выместив свою злобу на мирных жителях.

Впрочем, сейчас об этом никто и не думал. Несмотря на смерть бедняжки Терезы, для большинства деревенских жителей наше неожиданное появление превратилось в настоящий праздник. Ведь они никогда прежде не видели такого большого, как им казалось, военного отряда, да еще и с солидным обозом. И наши драгуны с радостью гарцевали на лошадях перед жителями, а их трубачи дудели в трубы, устроив на главной деревенской улице настоящий маленький парад, за которым со всем вниманием наблюдали крестьяне от мала до велика, высыпав из своих домов на обочины.