Разумеется, перед тем, как четверо храбрецов отправились в заснеженный лес, князь Андрей и Федор Дорохов обговорили все детали и определили по карте возможные пути маленького отряда, согласовав пароли и сверив часы. А еще князь приказал позаботиться о маскировке. Пока готовили разведку, небо окончательно заволокло, и снова начался снегопад. Повалил снег, отчего лес быстро белел. Даже в ночи это было хорошо заметно. Потому все четверо завернулись поверх шинелей в белые простыни, даже ружья завернули в белое белье, подвязав по всей длине. И под белыми покрывалами за стеной падающего снега Дорохова и его людей издалека видно не было.

Снег повалил густой и рыхлый, словно внезапно высыпавшись из небесного рога изобилия, скрадывая все звуки. Но, он пока не был глубоким, поскольку в оттепель прежний снежный покров в лесу сильно подтаял, снова замерзнув к вечеру. И никаких больших сугробов поверху еще не намело. Это позволяло идти по лесу без риска провалиться в какую-нибудь грязь, поскольку мороз уже сковал ее, превратив в твердь.

Проводником вызвался идти слуга Леопольда Моравского Ян, который, родившись и проведя много лет в Здешове, прекрасно знал все эти места в его окрестностях. Он и показал тропу, которая шла от рудника в обход по широкой дуге, прячась в распадке и выныривая в непосредственной близости к чумному монастырю. И все равно разведчики продвигались медленно и осторожно, чтобы не попасть в засаду французских егерей. Небо, затянутое тучами, давало мало света, но свежий белый снег все-таки давал возможность видеть и ориентироваться, отражая тусклый свет небесной сферы, что позволяло перемещаться в ночи без фонарей.

Глава 16

Я очень устал за день. Хоть и дало мне попаданство усиленную регенерацию, которая позволила в короткий срок залечить серьезную рану, но я все-таки чувствовал себя вымотанным. Событий за прошедшие сутки случилось вокруг меня множество. Да и вечер выдался очень суетным. Распределив места на заброшенном руднике для постоя беженцам и бойцам, ампутировав ногу Василию Жиркову, объявив боевую тревогу, усилив оборону периметра и отправив группу Дорохова в разведку, я выслушал донесения от унтеров и остался наедине с бароном Вильгельмом фон Бройнером в штабном помещении, отгороженном для штаба солдатами справа от входа внутри каменоломни.

В качестве фундамента стены, отделяющей нас от всех остальных, солдаты использовали большие необработанные блоки известняка, лежащие прямо здесь. На них навалили сверху камни, принесенные снаружи, из развалин старинных амбаров. Внутри бойцы положили на козлы импровизированную столешницу из досок, поставили две деревянные скамьи и подвесили масляные лампы, вытащив всю эту примитивную меблировку из обозных фургонов. Получилась настоящая штабная комната. Только без окон, как в бункере. Впрочем, эти обширные подземные помещения бункером и выглядели. В таком убежище под холмом даже авиабомбы нас не возьмут, если только не спецбоеприпасы… Но, о чем это я? Вообще никаких авиабомб в этой реальности 1805 года не существует, как и самолетов.

Снаружи погода совсем испортилась, начался снегопад, а мы с союзным майором сидели напротив друг друга с большими керамическими кружками в руках, вывезенными из Гельфа, как и вся еда, которую мы поглощали с аппетитом. Очаг, наскоро сложенный в углу из камней, давал достаточно тепла. А дым от него уходил в немаленькую расщелину на потолке. Естественная вентиляция работала исправно. Потому в помещении было тепло и дышалось легко.

К вечерней трапезе солдаты, выполнявшие обязанности денщиков, подали нам нарезанные хлеб, сыр и колбасу вместе с вкусными соленьями и с горячим глинтвейном.