Ближе к ночи вновь заглядывает Ребекка. По её словам те, кто изначально зазывал людей в Дайжоу, не состоят и никогда не состояли в клане моего доброго друга Ли Вэя. Утром это же подтверждает и Конрад.

Своей группе ставлю задачу помочь новичкам зачистить соседний Сектор, а сам вместе с Горгоной прыгаю вначале в Ново-Симбирск — мог бы и дальше, но хотел проведать Сусанина — оттуда в заснеженную факторию в Сахалине, которой управляет бывший школьный учитель. Небольшой инцидент возникает в первой китайской фактории, куда мы телепортируемся с севера. Однако, увидев сопровождающую меня Нову, местные резко теряют боевой настрой. Ещё один прыжок в сердце Китайской Империи, здесь жители устроили что-то вроде торгового хаба, как хотела Сирена, и, наконец, после заката мы возникаем в нескольких километрах от Дайжоу.

Местность вокруг неровная, полно холмов и кряжей. Дорога в гору, но мой ховербайк, как и скакун Горгоны, легко справляются с путешествием. Наконец, мы преодолеваем высшую точку и замираем.

Внизу располагается долина, прежде служившая карьером для добычи полезных ископаемых. Не то они опустели, а потом военные наложили добычу на лакомый объект, не то просто кто-то решил, что шахты будет проще обустроить там, где в земле уже выдолбили кучу полостей. Хотя, конечно, сил и бюджета это всё потребовало колоссального.

В нескольких местах я замечаю скрытые дозоры, но нас никто не останавливает, поэтому мы спокойно едем по накатанной дороге. Ход у ховербайка мягкий и нереально плавный, кататься одно удовольствие.

Тем удивительнее, что в какой-то момент транспорт камнем падает на дорогу и со скрежетом царапает днище, скользя пяток метров под откос.

Рефлекторно пытаюсь врубить Спурт, чтобы увеличить окно для реакции.

И ничего не происходит.

Глава 29

Едва не вывалившись из седла, с трудом удерживаюсь и в недоумении пытаюсь осознать, как это возможно. Мне будто надели на голову пыльный мешок. Моё обоняние вновь стало каким-то кастрированным. Не чую ничего за пределами ближайших нескольких метров, хотя ещё секунду назад улавливал запах оружейной смазки и острых специй от передового дозора в сотне шагов на восток.

Зрение резко ухудшилось, и я с трудом различаю очертания валуна у обрыва, а ведь ночь выдалась ясная и светлая. Над головой висит полная луна, и ещё вчера этого хватило бы, чтобы я видел, как днём. Кроме того, исчезли все элементы дополненной реальности.

Одну за другой пытаюсь врубить различные способности, но они не отзываются. Вдобавок я больше не улавливаю эмоциональное состояние своей спутницы. Меня, словно отрезали от всех инструментов, к которым я привык слишком быстро. Выбили костыли, как сказала бы Арианнель.

Она сидит, сгорбившись, на своём железном скакуне и в прострации смотрит в пустоту. В эту минуту с заострившимися чертами лица ещё больше напоминает древнюю старуху. Тряхнув головой, Горгона медленно спрыгивает на землю со своего парализованного коня и дважды хлопает по его корпусу.

После чего начинает… танцевать.

Каблуки её сапог ритмично стучат по земле. Руки то ложатся на пояс, то взлетают в воздух. Она самозабвенно кружится на каменном пятачке, выбивая из земли энергичную мелодию.

У меня в голове всплывает только один вопрос: «Мать, тебе нормально?»

Ближайшая дурка очень далеко, попробуй дотащи туда упирающуюся Супернову.