Инородный элемент у меня за спиной нарушает гармонию, и я реагирую на него мгновенным росчерком. Белоснежный канат, потрескивающий от распирающей его мощи, прошивает морозный воздух и едва не задевает чужую голову. Её обладатель молниеносным скользящим движением уворачивается, рвётся ко мне и тут же отпрыгивает влево. Потому что кнут возвратным движением едва не бьёт его по спине.

Изогнутый клинок в его руках пытается меня ужалить, но натренированное тело умело разрывает дистанцию. Плазменный Змей вытягивается в сторону противника, рикошетит от асфальта и едва не цепляет его бок. Мечник кометой сокращает расстояние и с силой наносит рубящий удар, останавливая алое лезвие у самой моей шеи.

На лице Тая застыла плотоядная улыбка, спортивный азарт. Любому бойцу приятно ощущать себя настоящим хищником, мастером своего дела.

— Немного заржавел? — спрашивает он с ухмылкой, и катана в его рука издаёт еле слышную вибрацию.

— Нет, а ты? — невозмутимо отвечаю я и глазами указываю вниз.

Николай следует за моим взглядом и натыкается на кольца плазмы, обвившие его бедро в опасной близости от того, чем никакой мужчина не хочет рисковать. Если бы не силовое поле, кнут запросто отрезал бы эту ногу. Насколько быстро данное оружие умеет растягиваться, настолько же быстро умеет и сокращаться.

— Хм, — задумчиво тянет Тай и опускает меч. — Новая игрушка?

— Ага. Знаешь в чём величайшая несправедливость?

— М?

— Мы с тобой, значит, оттачиваем собственные навыки, как настоящие боги войны, а один белобрысый оболтус дрыхнет в мягкой постели. Предлагаю обломать ему весь кайф.

Николай отвечает мне кровожадной улыбкой.

А уже через четверть часа заспанный Пиромант отжимается на промёрзшей площадке. Под оханье и кряхтение мы гоняем его из края в края, нещадно ругая за каждый допущенный промах, за каждый удар, достигший его брони и каждую уловку, на которую он купился.

Улицы наполняются жителями, охотники покидают факторию в поисках добычи, а мы с Таем всё ещё заставляем Мэтта проливать пот и кровь. Он ворчит, но выкладывается по полной. В какой-то момент мы пускаем в дело Аэро- и Гидрокинез, чтобы превратить эту тренировку в по-настоящему неуютное местечко. Заглянувшие сюда люди делают поворот на 180 градусов и быстрым шагом покидают площадку.

Много часов спустя, усталые и замёрзшие мы расходимся, а Гидеон буквально уползает в сторону своего жилища. Ничего, будет знать, как получать дырки в пузе от всяких ушлёпков.

Чувствую голод, который нельзя насытить обычной едой и, подчиняясь ему, нахожу дом Драганы. К моему удивлению, система безопасности открывает передо мной дверь, хотя самой хозяйки внутри нет. Похоже, она занесла меня в список разрешённых персон. Ну разве не исключительная привилегия?

Неспешно привожу себя в порядок и растягиваюсь на знакомой кровати. Не могу не испытывать нарастающее предвкушение в ожидании появления Драганы. Острые как бритва уши, тёмная кожа и бушующий внутри жар — есть в ней что-то такое, что заставляет меня пульсировать от желания.

Когда дверь распахивается, я привстаю на локтях, и моё лицо озаряет лукавая усмешка. Наши взгляды встречаются. В её глазах мелькает удивление, которому на смену приходит тлеющее пламя.