– Ты же говорил, что хочешь потащить ее с собой, – напомнила мне Ника, когда мы спускались на лифте в холл.

Я кивнул:

– Говорил. И хотел. Но после всего того, что я рассказал, она не спросила зачем «нам» в Кирославль, она спросила зачем туда «мне». И когда она это сказала, я понял, что, если предложу ей альтернативу, то она может и согласиться. Не по собственному желанию, заметь, а просто… В знак наших теплых отношений. Но ведь самой ей это не нужно. Она хотела в Довгород, поступать там, учиться там. Ей просто не нужно в Кирославль, а я, мало того что мог бы пустить ко всем сукиным котам ее планы, так еще, возможно, и подставил бы ее под удар Ратко. И тогда я решил не давать ей альтернативы. Просто как факт выложить, что наши пути расходятся.

– Восприняла она это… эмоционально.

– Пусть лучше так, чем никак. Сейчас выплачется, перегорит, позлится, еще перегорит, потом будет печалиться и опять перегорит. На этом все закончится. Это будет быстрее, чем тянуть все это расставание.

– Знаток, – ухмыльнулась Ника и до самого момента возвращения в гостиницу не проронила больше ни слова.

В шесть утра Ника разбудила меня, уже наполовину одетая и готовая к выходу. Мне, к счастью, одеться – только подпоясаться, поэтому готовы мы были почти одновременно. Спустившись в ресторан и уже не удивившись присутствию там наблюдателя от Ратко, мы со вкусом позавтракали яичницей с беконом, тостами и свежевыжатым апельсиновым соком и поехали в клан-холл линии Крови на такси. Мотоцикл Ники так и не завелся, и она по телефону договорилась, что его заберут на ремонт.

Клан-холл линии Крови оказался небольшим двухэтажным коттеджем, находящимся недалеко от центра города. Его двускатную крышу из кроваво-красной черепицы украшал уже примелькавшийся мне вензель линии Крови – все тот же, что Ника демонстрировала на ладони, только на крыше он был нарисован черным. По фронтону на уровне второго этажа тянулся узкий балкончик, подпираемый снизу тонкими колоннами. Клан-холл был окружен крошечным сквериком, усаженным алыми розами, в глубине которого журчал маленький фонтанчик.

– У вас тут… мило, – заметил я, выходя из такси. – Что вообще такое этот ваш клан-холл?

– Клан-холл – это в первую очередь место силы, – ответила Ника, глубоко вдыхая воздух полной грудью, словно из душного города моментально перенеслась куда-то в высокие морозные горы. – Место, в котором реадизайнер соответствующей линии силен как нигде больше. Здесь быстрее восстанавливается прана, здесь техники обретают новые грани, здесь наши раны зарастают быстрее.

– Но только у Кровавых? – уточнил я.

– Конечно… – счастливо улыбнулась Ника. Так счастливо, будто после недельной дороги в бронированном поезде наконец оказалась дома. – Ты знаешь, если бы не клан-холлы, некоторые линии вообще не могли бы открывать очень длинные порталы. У них просто не нашлось бы реадизайнеров подходящего уровня развития.

– Это, например, какие?

– Без подробностей, – уклонилась Ника. – Просто знай, что место силы – это не просто слова. Это действительно место, в котором сила начинает писаться и произноситься с большой буквы.

– О'кей, босс, – легко согласился я, закидывая на плечо сумку. – Главное, чтобы вашей этой силы теперь хватило на то, чтобы забросить нас куда надо.

Мы подошли к двустворчатым дверям клан-холла, выполненным из матовой стали и украшенным искусным литьем в виде розовых цветков.