— Понятно. Извините, нас не предупредили, — коренастый махнул рукой, и усатый мужчина в черной майке вышел из комнаты. — Не волнуйтесь, все будет в лучшем виде.

— Надеюсь.

Гость сидел в своей неестественно прямой позе, глядя неизвестно куда, а может, и вовсе закрыв глаза. Он был загадочен и непохож ни на кого из людей, с которыми когда-либо приходилось встречаться Руслану. Он был очень особенный.

— Вот, — Тенгиз поставил на стол картонную коробку. — Здесь имеется: галстук, плейер, записная книжка, старые наручные часы, альбом с фотографиями, военный билет…

— Этого достаточно? — с беспокойством спросил коренастый.

— Каждый предмет сам по себе мало что даст. Но в сумме… Я надеюсь на хороший результат.

— Вот и отлично, — глаза Руслана горели нетерпением. — Когда начнем?

— Когда появится вода.

Через пять минут появился усатый с двумя полуторалитровыми бутылями минеральной воды.

— Теперь можно и начинать, — удовлетворенно сказал худой. Он поставил бутыли на пол рядом со своим креслом. — Дайте сюда коробку. Он вывалил содержимое коробки на стол перед собой и сосредоточенно оглядел эту кучу вещей, еще несших в себе ауру их прежнего хозяина.

— Нам уйти? — спросил Руслан.

— Можете остаться в комнате. Но из-за стола уйдите. Выключите свет. Пусть останется только торшер.

Его указания были тут же выполнены. Присев на корточки в углу комнаты, Руслан наблюдал, как началось Это:

Он увидел: обе руки худого медленно поползли к вещам, подбираясь к ним, будто две змеи к своей добыче. Затем пальцы обеих рук встретились и образовали кольцо, внутри которого находились вещи. Изменилось и положение тела худого — оно стало медленно сгибаться, приближаясь к созданному кольцу. Потом резко дернулась вперед голова, упав внутрь кольца, к вещам. Руслану показалось, что худой стал то ли нюхать, то ли лизать разбросанные перед ним предметы.

Неизвестно, сколько это продолжалось — в темноте и тишине, прерываемой лишь дыханием затаившихся зрителей, Руслан утратил чувство времени. Затем голова худого резко поднялась и запрокинулась назад. В таком положении он застыл, не шевелясь ни единой частью своего тела.

Неожиданно раздался резкий неприятный звук — какое-то скрежетание, — а сам худой изогнулся в кресле. так, будто его хватил припадок эпилепсии. Это продолжалось бесконечно — человек в кресле бился в конвульсиях, а четверо людей не могли отвести от него взгляд, как ни неприятно было им это зрелище.

Наконец Руслан уловил едва слышимые слова, произносимые худым.

Он говорил:

— Вода… вода…

Руслан бросился к нему, открыл бутыль с водой и остановился в недоумении: то ли вливать воду в рот худому, то ли тот возьмет ее сам. Судороги постепенно прекращались, и внезапно худой выхватил бутыль у Руслана своими окровавленными пальцами. Тенгиз включил верхний свет, и все увидели на поверхности стола темные полосы, оставленные ногтями худого. Руслана передернуло.

А худой все пил и пил. Первую бутыль он выпил, казалось, одним глотком, затем схватил вторую, ни на миг не прекращая насыщаться водой, которая была для него как будто оживляющим напитком. Отбросив в сторону опустевшую вторую бутыль, он вытер рот и положил руки на стол, но те все еще тряслись, выбивая яростную дробь по дереву, и худой убрал их себе на колени.

Несколько минут он приходил в себя, смиряя дрожь и возвращаясь к нормальному состоянию.

— Я закончил, — сказал он Руслану, хотя все видели, что лицо его продолжает дергаться в непрекращающемся тике.