– В данном случае это не важно. Главное, что ты не хочешь, чтобы с ней это случилось. Я тоже не хочу. Она хороший человек, честно зарабатывает на жизнь, любит свою дочурку, ну и так далее. Так что, если в твоей здоровенной башке вдруг что-нибудь забулькает, дай мне знать. – Он собрал со стола фотографии, сунул их в карман пиджака и добавил: – На случай, если ты вдруг не понял: мне очень нужна помощь. Любая и чья бы то ни было.

Лицо Шэда было по-прежнему непроницаемым, но внутри у него что-то дрогнуло. Уж он-то знал копов как никто другой и чувствовал, что этот, сидящий перед ним, парень стоящий. Эрин в опасности – настоящей опасности, и из-за чего? Из-за этой паршивой политики! Она же просто танцует! И все, что ей нужно от жизни, – это чтобы ее малявка была с ней.

Это же просто какое-то безумие. Похоже, у всего мира поехала крыша. Шэд почувствовал непривычную тяжесть в груди.

Гарсиа встал и положил на стол пятидолларовую бумажку.

– Выпей за меня мою колу, – сказал он. – По-моему, у тебя здорово пересохло во рту.

Глава 15

Конгрессмен Дилбек вернулся к жизни, когда его ноздрей коснулся густой запах одеколона Малкольма Молдовски. Дилбек сел в постели и зашелся в кашле. В ногах кровати стояли Молди и Эрб Крэндэлл, оба суровые и неулыбчивые.

Приветствие Молди соответствовало выражению его лица.

– Доброе утро, дерьмоголовый недоумок.

– Привет, Малкольм, – сквозь кашель проикал конгрессмен.

– Эрб рассказал мне, как ты поразвлекался вчера вечером.

– Мне очень жаль, Малкольм. Даже не знаю, как это меня занесло...

– Знаешь, что нам нужно сделать? Научить тебя самому крутить магнето. Может, хоть тогда ты перестанешь приставать к женщинам.

– Пожалуй, надо купить ему надувную бабу, – подхватил Крэндэлл. – Закажем сразу несколько – всех цветов и размеров.

У Дилбека закружилась голова, и он осторожно опустил ее на подушку. Он несколько успокоился, увидев, что находится дома, а не в больнице, и сделал из этого обстоятельства вывод (возможно, слишком поспешный), что полученная им травма не так уж серьезна. Однако, ощупав лоб, он издал мелодраматический стон: шишка была огромная.

– Мне не нужен врач? – слабым голосом спросил он.

– Он уже приезжал, – сообщил Крэндэлл. – Оказывается, ты везучий парень: сотрясения нет, и мозги в порядке.

– Ну, это еще никому не известно, – пробурчал Молдовски.

Конгрессмен жалобно попросил их отложить дела на потом, потому что голова у него просто раскалывалась.

– Но у тебя сегодня выступление, Дэви.

– Какое там выступление! – взмолился Дилбек. – Ты только посмотри на меня, Малкольм! Ты только посмотри!

Молдовски подошел поближе и внимательно, как врач, осмотрел его лоб.

– Ничего не поделаешь, – сказал он, – ехать все равно придется. Речь идет о сборе средств, тут уж никуда не денешься. Брэдли, Керри и Мойнихэн рассчитывают на тебя. А главное – на Капитолийском холме имеется шесть потенциальных голосов «за», и они нужны Большому сахару.

– Но эти парни все еще злы на меня за ту историю с увеличением выплат...

– Очень злы, – подтвердил Молдовски. – Поэтому мы и лижем им задницы по первому классу. Посылаем им шампанское и свежие фрукты. Сейчас очень важный момент, Дэви. Все рассчитывают на тебя, чтобы все вернулось на круги своя.

– Что это значит?

– Это значит, что старшие Рохо тоже в игре.

Исходящие от Молди убойной силы ароматы сделали свое дело, и Дилбек принялся оглушительно чихать.