Шэд швырнул сигару за окно и вытер губы рукавом камуфляжной куртки.

– Я вполне серьезно, – продолжал Эл Гарсиа. – Это бывшая собственность некоего Франсиско Гойо, ныне покойного. Ты не поверишь, сколько бензина я извел, пока собрал его вместе. Этого сукина сына разделали на добрую дюжину кусков, какой побольше, какой поменьше.

– А почему его башка в холодильнике? – выговорил все еще не совсем пришедший в себя Шэд.

– Чтобы не воняла тут, в машине.

– Да нет, я не об этом.

Детектив объяснил, что голову этим утром случайно обнаружил на Ки-Бискейн какой-то спортсмен-любитель, занимавшийся виндсерфингом.

– Я должен по дороге домой забросить ее в морг, – закончил он. – У них там полный холодильник сеньора Гойо.

– Черт побери, – серьезно произнес Шэд.

– Но я знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что все надоедает. То же самое дерьмо изо дня в день. – Гарсиа стряхнул в окно пепел со своей сигары. – Значит, ты собираешься уйти?

– Черт побери, – повторил Шэд.

Гарсиа подъехал прямо к бель-глейдской почте. Попросив Шэда подождать в машине, чтобы не напугать окружающих, он прошел внутрь, показал свой полицейский значок и поинтересовался номером абонентского ящика, указанным тремя таинственными ямайцами в регистрационной книге мотеля «Флайтпас». Служащая, красивая женщина с пышными пепельными волосами, сказала, что ящик под этим номером действительно принадлежит мистеру Джону Райли, но что мистер Райли уже полгода не забирал свою почту, и по весьма уважительной причине: он умер.

– Что ж, мне очень жаль, – сказал Гарсиа.

– Тогда вы в меньшинстве, – ответила служащая.

– А мог бы кто-нибудь рассказать мне о нем? – спросил детектив.

– Да кто угодно. Райли командовал рубщиками тростника на плантациях Рохо. Постоянно им недоплачивал, и все они об этом знали. Так вот, однажды утром он попал под автобус, в котором ехали рабочие-мигранты. – Служащая сделала паузу. – По свидетельству дорожного патруля, это был несчастный случай.

– А может быть, и нет, – проговорил Гарсиа.

– Лично я думаю, что это вмешался сам Господь Бог, – ответила женщина. – Райли был нехорошим человеком. А плохие вещи случаются именно с плохими людьми.

– Так значит, это произошло полгода назад?

– Если не больше. И, знаете, рубщики до сих пор поминают его недобрым словом.

– А не ругает ли его кто-нибудь больше других? – полюбопытствовал Гарсиа.

– Не знаю. Я как-то не прислушивалась.

– Может, у кого-нибудь из этих людей были особые причины ненавидеть Райли? Я имею в виду, помимо того, что он обкрадывал их.

Служащая даже улыбнулась.

– Им вполне хватало и этой причины, так что других, думаю, не требовалось. Она начала сортировать почту, раскладывая письма аккуратными стопками. На многих из них виднелись иностранные марки, адреса выведены крупными каракулями: ведь Бель-Глейд – город мигрантов. – Похоже, вас интересует кто-то конкретно, – полувопросительно, полуутвердительно добавила женщина.

– Вы сейчас будете смеяться, – усмехнулся Гарсиа, – но вы угадали: меня интересует тройка ямайцев.

– О Боже!

– Я же сказал, что вы будете смеяться.

– Но вся команда Райли состояла сплошь из ямайцев.

– Так я и думал, – кивнул Гарсиа. – И все они ненавидели его, верно?

– Ненавидели – это еще мягко сказано.