|
– Он кивком указал на книгу, лежавшую на столе. – Там, в этой истории, один парень превращается в какую-то многоногую гадость. Представляешь – в одно прекрасное утро открывает глаза, глядь – а он уже не человек, а таракан! А может, и жук, но это уже без разницы. Поневоле задумаешься, а? Вот так живешь, живешь, а потом вдруг ни с того ни с сего...
– Пожалуй, это тебе нужен отпуск, – сказала Эрин.
– Пожалуй, да. – Шэд негромко побарабанил пальцами по столу. – Ладно. Я поговорю с этим твоим детективом. Но я тебе уже сказал, память у меня не Бог весть.
Эрин привстала, наклонилась через столик и чмокнула Шэда в широкий лоб.
– Эй, – заметил Шэд, – а у тебя новое трико.
– Точно.
– Ну что ж, очень клево.
– Вот, посмотри-ка: здесь вместо кнопок липучка. – И Эрин продемонстрировала, как расстегивается и застегивается ее сценический «костюм».
– Это же надо! – задумчиво проговорил Шэд, глядя на полоску липучки. – Тот, кто это придумал, наверняка огребает миллионы.
– Только, наверное, не «тот», а «та».
Шэд пожал плечами:
– Какая разница! Я уверен только в одном: что мы с тобой находимся не на том конце этого дела, на каком надо бы.
– Аминь, – резюмировала Эрин.
Дэвид Дибек, узнав, сколько денег уже получено комитетом по его поддержке, велел Эрбу. Крэндэллу вызвать его лимузин. Такое событие стоило отметить: оно уже почти гарантировало победу на выборах. Однако Крэндэлл наотрез отказался.
– Это абсолютно исключено, – решительно сказал он. – Этот вечер мы проведем дома.
– Пожалуйста, Эрб! – взмолился конгрессмен. – Только подумай, какой денек у меня был сегодня! Три – целых три! – антикастровских выступления подряд! Фидель – тиран. Фидель – преступник. Фидель – чудовище. Фидель – ...
– Всем политикам приходится петь эти песни.
– Но это ужасно утомляет, Эрб. В конце концов, человеку нужна какая-то отдушина.
– Это исключено, Дэви.
– Я купил новый парик...
– Ну и забудь о нем, – отрезал неумолимый Крэндэлл.
– Мы сядем где-нибудь в самой глубине зала, Эрб. Никаких касательных танцев, Богом клянусь! Позвони Лингам и закажи для нас столик.
– Могу предложить другой план, – сжалился наконец Крэндэлл.
Конгрессмен заинтригованно воззрился на него.
– Где Памела? – спросил Крэндэлл.
– Улетела в Виргинию. Там кто-то из Кеннеди устраивает какой-то благотворительный бал. Только не помню какой.
– Что – какой из Кеннеди?
– Нет, какой бал. По-моему, там будут собирать средства для борьбы с какой-то болезнью.
– Но Памела наверняка сегодня не появится?
– Нет. Она собиралась вернуться в воскресенье.
– Значит, мы можем без всякого риска приглашать гостей.
Конгрессмен так и просиял.
– И чем больше, тем лучше!
В половине десятого прибыли танцовщицы из «Клубничной поляны». Они привезли свою музыку. Эрб Крэндэлл провел обеих девушек в небольшую комнату, где стоял кофейный столик из тикового дерева. Вскоре появился Дилбек, облаченный в широкую белую хламиду, уселся, скрестив ноги, прямо на пол и попросил Крэндэлла принести из холодильника бутылку шампанского «Корбель». Девушки опасались повредить своими высокими каблуками великолепный паркет, так что Дилбек посоветовал им сбросить туфли и ходить босиком. |