Но она не могла сделать такое серьезное признание первой. Ей казалось, что сначала слова любви должен произнести мужчина. Во всяком случае, так поступали героини ее любимых романов. Поэтому Роуз опустила голову Дилану на плечо и сказала:

— Я скучала по тебе. А сейчас мне очень хорошо.

Автомобиль меж тем покинул центр города. Томас свернул с основной дороги и нырнул под сень деревьев. Кафе, куда они направлялись, находилось в одном из многочисленных парков Голуэя, к северу от того места, где Корриб впадала в залив.

— Значит, ты мне поверила? — продолжал допытываться Дилан. — Я чувствую, что твое отношение ко мне изменилось.

Роуз лукаво улыбнулась.

— Видимо, да.

Дилан замолчал. Только руки его чуть дрогнули, когда легли на талию Роуз.

— Значит, мы уже с тобой не только друзья? — задал он, видимо, главный для себя вопрос.

В этот момент машина затормозила перед входом в «Барни Флю». Вышколенный Томас вышел, чтобы открыть дверцу Роуз. Времени на обдумывание ответа у нее не оставалось. Поэтому она еще раз улыбнулась Дилану и тихо произнесла:

— А ты как думаешь? — При этом румянец на ее щеках запылал сильнее.

Когда они вошли в кафе, Дилан почему-то решил не возвращаться к этой теме. Он заявил, что жутко голоден, и заказал себе и Роуз огромное количество еды. Все блюда оказались очень вкусными, а обстановка — тишина, прохлада и открытая терраса с видом на реку и парк — очень милой.

Они не переставая разговаривали о всяких пустяках. Правда порой Роуз слушала его довольно невнимательно. Она больше наслаждалась звуком голоса Дилана и замирала, когда он брал ее за руку, купалась в его ласковом взгляде.

Конечно, после ужина никому из них и в голову не пришло отправиться по домам. Но чем же тогда заняться?

— Давай полюбуемся закатом, — после недолгого раздумья предложила Роуз. — Недалеко от города есть очень красивое место. Мыс, с которого открывается вид на океан. Или, — улыбнувшись, добавила она, — это слишком романтично для такого прожженного циника, как ты?

— С тобой мне хорошо везде, — заверил ее Дилан.

И спустя сорок минут они уже наслаждались долгожданным одиночеством на пятнадцать миль южнее Голуэя…

Роуз всегда считала, что нет более прекрасного зрелища, чем закат на океане. Она много раз пыталась воспроизвести на холсте солнце, край которого касается блестящей глади воды, и дорожку багряного цвета, что простирается прямо до самых твоих ног. Но полученный результат ее не устраивал. Чувство покоя и гармонии, которое охватывало ее всякий раз, когда она смотрела на закат, было не так-то легко передать красками и кистью.

Сейчас Роуз стояла на самом краю мыса, а сзади ее обнимал за талию Дилан. Присутствие любимого человека усиливало все ощущения — краски, звуки — и делало ее счастье почти безграничным. Никогда раньше она не переживала близость Дилана так остро. Ей казалось, что в этот момент их души сливаются и растворяются в окружающей их красоте.

— Господь Бог, наверное, создал закаты специально для влюбленных, — прошептал Дилан ей на ухо.

— Тебе тоже нравится?

— Я далеко не такой прагматик, как ты думаешь, — ответил он Роуз. — Просто не люблю показывать свои чувства. Лучше пусть окружающие считают меня холодным, чем узнают о моих слабостях.

— И смогут потом больно ранить тебя, да?

В размышлениях Дилана Роуз узнавала собственные мысли.

— Да, именно так.

Он наклонился и поцеловал ее в макушку, потом — в шею. Затем его губы проложили дорожку от края волос до уха и коснулись его внутренней поверхности.