— Надеюсь, так и произойдет, — странным тоном ответила Ребекка. — Я-то думала, что ты преувеличиваешь достоинства Дилана. Но теперь мне кажется, что ты, наоборот, недооцениваешь его. Такого мужчину надо держать под присмотром, иначе его быстро уведет какая-нибудь другая, более сообразительная женщина.

— Ты меня пугаешь.

— Нет, просто предупреждаю. Ведь между вами так и не было самого главного, да? — решила уточнить Ребекка.

Роуз утвердительно кивнула, и тогда подруга о чем-то всерьез задумалась.

Теперь, спускаясь с ней по лестнице, девушка вдруг вспомнила об этом и попыталась понять, что сие может значить, но не успела. Они уже оказались на улице, где их встретил Дилан.

Поцелуй, которым они обменялись, мог быть и понежнее. Но Роуз не любила показывать свои чувства на виду у посторонних. Ребекка же не просто стояла рядом, а буквально поедала глазами подругу и ее возлюбленного.

Однако и сейчас Роуз не придала этому значения. Да, присутствие Ребекки ее почему-то нервировало. Но ведь она была единственной, кого Роуз считала своей подругой. Значит, ничего плохого ждать от нее не следовало.

Как бы то ни было, стеснение от присутствия Ребекки скоро уступило место более сильным чувствам. Автомобиль приближался к конечной цели путешествия — нарядно украшенной набережной, откуда открывался чудесный вид на Голуэйский залив. Сегодня там было гораздо больше народу, чем обычно. Жители города и многочисленные туристы торопились занять лучшие места, чтобы увидеть старт первого этапа парусной регаты.

Роуз успела заметить немыслимое количество яхт, стоящих у причала. У их капитанов было сейчас самое жаркое время. Они проверяли, все ли в порядке с их судами, в последний раз инструктировали помощников и еще раз сверяли только что полученный прогноз погоды с тем, что уже предоставила им метеослужба.

Впереди показалось белоснежное здание местного яхт-клуба. Оно выглядело так же празднично, как и все вокруг. Перед ним был установлен огромный полотняный навес из бело-синей полосатой ткани, а на набережной лежало ковровое покрытие. Роуз увидела столики, а за ними — роскошно одетых людей.

«Астон-мартин» О’Гилви остановился рядом с такими же невероятно дорогими автомобилями, и она услышала приглушенный смех и гул голосов.

— Не бойся, — шепнул ей на ухо Дилан, помогая выйти из машины. — Я рядом.

— Все нормально, — благодарно отозвалась Роуз. Она понимала, что отступать некуда, и это, как всегда, придало ей сил.

Как позже вспоминала Роуз, трудными оказались только первые полчаса, а потом стало гораздо легче. К ее крайнему удивлению, серьезные люди, собравшиеся в яхт-клубе, почему-то отнеслись к ней весьма доброжелательно. Поначалу, когда Дилан только знакомил ее со своим окружением, были и косые взгляды, и настороженность в общении. Но после первых же обычных вопросов о том, откуда она и где работает, неловкость как рукой сняло.

Оказалось, что многие из тех, кто собрался сегодня в Голуэе, не раз бывали в галерее О'Нила. А некоторых представительных мужчин Роуз там часто встречала и даже хорошо знала. Так постепенно ей стало понятно, что круг общения Дилана для нее не настолько уж чужд, как она того опасалась.

Вскоре Роуз уже непринужденно болтала с Райаном и его супругой. Речь, естественно, зашла об искусстве, в том числе о последней выставке современных художников, на которой она была вместе с Диланом. И тут Роуз с удивлением поняла, что к ее мнению специалиста прислушиваются. Это льстило и придавало уверенности в себе.

В какой-то момент она вспомнила, как мечтала в юности появиться где-нибудь вместе с Диланом — хотя бы пройтись с ним по улицам Реддика. Теперь ее самые потаенные желания сбывались. Роуз незаметно ущипнула себя за ладонь — уж слишком все было похоже на сон.