Роуз вдруг стало страшно. До этой минуты она почти не ощущала разницы в их общественном положении. Теперь же слишком живо представила себе блестящих дам и господ, с которыми ей придется встретиться завтра, их оценивающие взгляды, возможно насмешки. Потом в воображении всплыли журналисты, фотографы, и Роуз стало совсем плохо.

— Рози, что с тобой? — встревожился Дилан. — Ты побледнела.

— Я боюсь, — призналась она. — Вдруг твои друзья сочтут меня глупой и недостойной тебя?

— Дурочка. — Он обнял ее и привлек к себе. — Ты несколько неправильно поняла, зачем мне нужно рассказать о тебе Райану. Мы с ним очень давно общаемся, и он в курсе всех моих… похождений. — Дилан не сразу подобрал нужное слово. — Зная меня, Райан вполне может решить, что ты — одна из многих. Ну и повести себя соответствующим образом. А я не хочу, чтобы он или кто-нибудь еще обидел тебя нечаянным словом или взглядом. Хотя мне кажется, что этого и так не случилось бы, — уверенным тоном подытожил Дилан. — Не сомневаюсь, что все влюбятся в тебя сразу, как увидят.

Роуз улыбнулась. Она не стала ничего отвечать ему, лишь вложила руку в его ладонь и спрятала голову на груди Дилана. Автомобиль скоро въехал в город. Видимо, Томас неплохо знал Голуэй или обладал феноменальной памятью на все, что связано с дорогами. Он не стал спрашивать Роуз, куда ехать. Лишь взглянул в зеркало заднего вида, улыбнулся чему-то и медленно повез влюбленную пару самым длинным путем.

— Бекки, ты не можешь собираться чуть быстрее? Дилан уже ждет нас внизу.

Роуз начала торопить подругу еще час назад. Но все ее усилия были напрасны. Ребекка так тщательно готовилась к появлению на регате, что Роуз в конце концов стало стыдно за то, что сама она уложилась в жалкие полчаса.

Хотя именно ей стоило больше всего волноваться за свою внешность. Вчерашние слова Дилана о том, что в нее якобы должны влюбиться все его знакомые, мало ободряли. В итоге Роуз провела почти всю ночь без сна. Она представляла, как появится в яхт-клубе в сопровождении Дилана, и ее сердце сжималось от страха. Казалось, годы, проведенные в Дублине, ничему ее не научили. Хваленая уверенность и умение вести себя в самом блестящем обществе куда-то испарились. Она вновь чувствовала себя провинциалкой, и в этом был виноват Дилан. На его фоне потеряется любая красавица, грустно рассуждала Роуз, глядя на себя в зеркало. Ее уже не радовало элегантное платье, купленное специально для сегодняшнего мероприятия, и широкополая, по моде времени, соломенная шляпа. И она не понимала, как всего месяц назад могла считать свое простое лицо, белесые волосы и водянистые серые глаза привлекательными…

Ее размышления прервало долгожданное появление Ребекки. Как всегда, она выглядела сногсшибательно. Коротенькая пышная юбка высоко обнажала главное ее достоинство — длинные, идеальной формы ноги. Свои выкрашенные в белый цвет волосы Ребекка тщательно завила, а ногти накрасила ярко-красным лаком, совпадающим по тону с помадой. Любая другая женщина на ее месте выглядела бы вульгарно. Но ей это почему-то шло.

— Я в полной боевой готовности, — отрапортовала Ребекка. — Пойдем? Господи, как же мне не терпится попасть на регату!

Вчера подруга битых два часа расспрашивала ее о Дилане, об их отношениях. Роуз терпеливо отвечала на вопросы. Она была слишком поглощена своими переживаниями, поэтому неуемное любопытство Ребекки ее не насторожило.

— Тебе, правда, понравился Дилан? — лишь спросила она в конце беседы. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились.

— Надеюсь, так и произойдет, — странным тоном ответила Ребекка.