Марк Рутвен выпрямился.

– Этой книгой, – объяснил он, – был роман «Армадейл». Название из одного слова. Теперь я понимаю, почему книга бросилась мне в глаза в той комнате. Прошу прощения!

– Подождите! Куда вы?

– Всего лишь на мгновение загляну в спальню. Едва ли нужно напоминать вам, доктор Кент, что у меня есть все первоиздания работ Уилки Коллинза, выпущенных в свет издательством «Чатто и Виндус» в середине века – начиная с его первой книги в 1852 году и кончая посмертным изданием в 1890-м. Я покупал их у букиниста в Лондоне во время войны, теперь таких не найти.

– При чем тут Уилки Коллинз? – завопил Тоби. – Куда ни ткнись – везде этот сукин сын с бакенбардами! Послушай, Марк, ты не можешь заходить туда. К тебе будет слишком много вопросов, на которые придется отвечать.

– Должен сказать, что я с ним согласен, – промолвил доктор Кент.

Солнечный луч пробился сбоку сквозь окно, осветив стены, на которых известные мужчины и женщины застыли в карикатурных позах.

Если то, что Марк вспомнил в связи с книгой, окажется правдой, то Роз Лестрейндж, скорее всего, была убита. Тем больше оснований держать себя в руках и говорить легко и спокойно.

– Да, ко мне есть вопросы, которые требуют ответов. Например, почему я решил, что тут может оказаться Бренда? Раненая, избитая или даже, может быть, мертвая? Это лишь первый вопрос, так?

– Да! – сказал Тоби.

– Так вот, все эти вопросы могут подождать.

– Марк, ждать они не могут. Доктор Кент должен звонить в полицию, и времени у нас все меньше и меньше!

– И все же они могут подождать, поскольку ответы на них не содержат ничего подозрительного. У всех нас есть вполне убедительные объяснения. Например: доктор Кент, что вы с Тоби делали рядом с домом в половине седьмого утра?

Доктор Кент начал было отвечать, но вдруг запнулся. Он стоял, помахивая очками, и был очень похож на одну из фигур на карикатурах. В его добродушных глазах застыло недоумение, которое сменилось чем-то вроде восхищения.

– Вы знаете, мои дорогие, у меня нет ни малейшей идеи на этот счет.

Тоби сделал на ковре несколько танцевальных на.

– Послушайте, сэр! – издевательски произнес он, изо всех сил стараясь быть терпеливым и спокойным. – Меня зовут Эдвард Саундерс, и я работаю в Пентагоне. Прошлую ночь я провел в вашем доме, потому что доктор Хьюит продолжал бредить до часа ночи. Ваша жена… вы помните ее?

Вспылив, доктор Кент ответил с легким раздражением:

– Я помню свою жену. И не стоит пускать в ход такой тонкий сарказм. Я просто сказал…

– Да послушайте меня! – настоятельно потребовал Тоби. – Обычно вы встаете в шесть утра. По воскресеньям миссис Кент относится к этой вашей привычке без удовольствия, особенно когда вы переворачиваете все вверх дном на кухне, пытаясь сделать себе завтрак. Так что она предложила вам не суетиться, а прогуляться до Куиншевена за утренними газетами. Понимаете? Сэр, это очень серьезно!

– Да, я все помню. И глубоко убежден, что все действительно серьезно.

– Вот! Интересно, понимает ли это Марк?

– Да! – с вызовом сказал Марк. – И потому я пытаюсь убедить вас, что мы можем представить убедительные объяснения, если не потеряем хладнокровия. А теперь дайте-ка мне взглянуть на эту книгу.

И прежде, чем собеседники успели проронить хоть слово, он вышел из комнаты, хлопнув за собой дверью.

Не в силах расстаться со своими мыслями, Марк не без труда переступил порог спальни.