– Разумеется… но я не думаю, что с вашей стороны достойно прибегать к подобным, подвохам!

Мистер Хэссоп изгнал появившееся было на его лице выражение жалости.

– Не достойно?

– Нет, – решительно отозвалась Пегги. – Разве не вы только что разглагольствовали, будто у вас не будет вопросов с подковыркой? И разве сию минуту вы не пытались хитростью заставить меня произнести слово «пятьдесят»?

Мистер Хэссоп молча взирал на нее.

– Ну… – начал он было.

– Я сказала сорок восемь штатов и продолжаю это утверждать, – стояла на своем Пегги. – Сорок восемь штатов и две самоуправляющиеся территории, а также Федеральный округ Колумбия, – добавила она уверенно.

Глаза мистера Хэссопа буквально остекленели. Он открыл было рот для ответа, поколебался и почел за лучшее промолчать. Он знал, что именно написано в его вопроснике, но вероятность крайне неприятных последствий внезапно предстала перед ним во всей своей красе – она разверзлась волчьей ямой прямо у его ног. Взяв себя в руки, мистер Хэссоп попытался возвратить и былой апломб.

– Минуточку! – сказал он зрителям и быстро отошел в сторону, дабы посоветоваться с кем следует.

Когда весь спектакль кончился, присутствовавшие отправились обратно в местный отель ужинать, то есть все, кроме мистера Хэссопа, который удалился сразу же после того, как в весьма осторожных выражениях, поздравил Пегги.

– Мисс Мак‑Рафферти, – произнес милый молодой ирландский джентльмен, который вновь оказался ее соседом, – я уже раньше убедился, что вы обладаете повышенной концентрацией нашего национального обаяния, так не могу ли я поздравить вас еще и с другим нашим даром – нашей национальной удачливостью?

– Вы потрясно добры ко мне, хотя должна признаться, что и остальные игроки почти все тоже были ирландцами, – ответила Пегги. – Кроме того, я знала, что права.

– Точно, вы знали, чем и доказали, что так же умны, как и прелестны, – согласился молодой человек. – Но в конце‑то концов вам могли бы задать и совсем другой вопрос. – Он помялся и хмыкнул: – Бедный миляга Чарли. Как задавать хитрые вопросы он уже навострился вполне, а вот хитрый ответ для него стал весьма малоприятным уроком, и Чарли оказался на волосок от гибели. Пришлось ведь звонить в американское консульство в Дублине, так что от Чарли до сих пор идет пар.

– Вы что же, пытаетесь мне доказать, что его вопрос вовсе не заключал в себе подвоха, так, что ли? – накинулась на него Пегги.

Молодой человек долго и оценивающе смотрел на нее и решил, что будет благоразумнее сменить тему разговора.

– А что вы собираетесь делать со своей добычей? – спросил он.

– Ну, – сказала она, – у нас в Барранаклохе ведь нет электричества, но думаю, что морозильник можно использовать и просто для хранения кукурузы.

– Без сомнения, – согласился тот.

– Что же до бумажных салфеток, так ведь это просто приманка и все тут, – добавила Пегги.

– Вы имеете в виду годовое бесплатное снабжение «Прозрачными Удаляющими Косметику Салфетками Титании»? Я не вполне понимаю…

– А как же иначе! Разве не понятно, что они рассчитывают, будто я потрачу все свои денежки на ихнюю косму… косми… косметику, а они, значит, станут за это ее бесплатно удалять. Ну а я ничего подобного делать не собираюсь. Вот это и есть то, что в Америке зовут рэкетом, – объяснила она.

– Ах, об этом я не подумал, – отозвался юноша. – Ну а деньги? Надеюсь, тут‑то все в порядке? – добавил он с беспокойством.