Однако нам необходимо получить кое‑какие сведения о вас, каковые следует вручить прессе. Например, что мы можем сообщить им о вашей семье? Не играла ли она славной роли в истории? Может, в качестве солдат? Моряков? Исследователей?

Пегги подумала.

– Был у меня прапрапрадед. Его отправили в ссылку на какую‑то там землю. Может, это сойдет за исследование?

– В общепринятом сейчас смысле – вряд ли. Да и прежде – тоже. Нет ли чего посовременнее?

Пегги снова задумалась.

– Может, сойдут братья моей мамаши? Они здорово насобачились поджигать дома англичан!

– Ну, пожалуй, это не совсем та точка зрения; подумайте еще, – уговаривал мистер Робине.

– Не знаю… О, конечно! Мой дядюшка Шон! Он так знаменит!

– А что он сделал? Уж не по фотографической ли части? – с надеждой спросил Берт.

– Не думаю. Но в конечном счете он позволил пристрелить себя другому очень знаменитому человеку по имени Аль Капоне, – сказала Пегги.

Отель «Консорт», куда они прибыли, действительно оказался весьма респектабельным заведением, но через фойе они пролетели будто безукоризненно слаженный авиационный клин, дабы избежать встречи с каким‑нибудь дошлым журналистом, который мог попытаться захватить их врасплох; а потому они взлетели в лифте наверх, прежде чем Пегги удалось разглядеть фойе как следует.

– Неужто это и есть подъемник? – спросила она с любопытством.

– Пожалуй, хотя, если бы американцы и в самом деле изобрели его, он мог бы теперь именоваться Вертикальным Распределителем Населения. Но мы называем его лифтом, – ответил ей Берт.

Пройдя по коридору, покрытому толстой ковровой дорожкой, они остановились у двери с номером, где миссис Трамп внезапно впервые подала голос.

– Ну а теперь вы оба дуйте себе в гостиную. И постарайтесь не напиваться, – посоветовала она.

– У тебя есть только полчаса, Далей, не более, – напомнил ей мистер Робинс.

Они вошли в великолепную комнату, выдержанную преимущественно в серо‑зеленых тонах с золотыми блестками. В ней уже была девушка в скромном черном платье, которая выкладывала на радужное переливчатое пуховое одеяло постели отличный серый костюм, зеленое шелковое платье и ослепительный белый вечерний туалет со шлейфом.

– Ну‑ка, чтоб одна нога здесь, другая – там, Онор, – сказала миссис Трамп. – Наливай ванну. А ей лучше надеть зеленое.

Пегги подошла к кровати, взяла зеленое платье и приложила его к груди.

– Чудненькое платьице, миссис Трамп, и как раз на меня. Откуда вы узнали размеры?

– Мистер Робинс сообщил нам, а заодно и цвета, которые тебе идут. Вот мы и рискнули.

– Как это умно с вашей стороны! У вас, должно быть, огромный опыт обращения с такими девчонками, как я.

– Ну, не даром же у меня за плечами двенадцать лет работы с женщинами! – ответила миссис Трамп, с усилием стаскивая свой жакет и готовясь к дальнейшим действиям.

– Наверное, в Женском королевском корпусе?

– Нет, в Холлоуэй, – ответила миссис Трамп. – А теперь пошли, милочка, у нас слишком мало времени.

– Стой спокойно! – давал указания Берт, продолжая прыгать по ковру на четвереньках и даже ползать на животе.

– Ритуальный танец модерновых фотографов, – объяснил мистер Робинсон.

– Не надо поворачиваться ко мне всем лицом, – говорил Берт, стоя на коленях, – мне нужен поворот на три четверти. Вот так! – Он поелозил вокруг Пегги еще немного.