Впрочем, пока королева ничем не проявила своей прославленной жестокости, а наоборот, с удовольствием болтала с Ксантой, расспрашивая ее о дальних землях, о путешествиях, о ее богине. Больше того, она говорила нарочито медленно и просто, так что Ксанта почти все понимала, а когда начинала отвечать, Силла с милой улыбкой исправляла ее ошибки. Гесихию выпустили из корзинки, и она уползла в темноту обследовать помещение, но скоро опять вернулась к трону.

— Какая милая, — вздохнула Силла, совсем как Крита. — Я прежде никогда не видела таких зверушек. Откуда она у вас?

— Их привозят в Королевство с южных островов, — ответила КсаИта.

— Мне хотелось бы иметь такую, может быть, вы продадите ее мне? Черепашка крякнула от удивления и, поднатужившись, оставила на

мозаичном полу жидкую белую и удивительно вонючую лужицу.

Ксанта покачала головой и взяла свою богиню на колени. Жрице никогда прежде не приходилось видеть, чтобы маленькая богиня вела себя подобным образом.

— Гесихия уже стара и часто болеет, — объяснила Ксанта королеве случившийся казус. — Я думаю, вам стоит отдать приказ одному из кораблей, направляющихся в Королевство, и вам привезут молодую черепаху.

— Кажется, вы правы, — согласилась королева, презрительно морща изящный носик. — Но, наверное, мне не стоит отказываться от своей прежней покровительницы. Может быть, вы слышали, мать нарекла меня Силла — «лягушечка», и с тех пор я собираю изображения этих милых бестий. Пойдемте, покажу вам свою коллекцию.

Они покинули изрядно провонявший зал и перешли в соседнюю галерею, где на маленьких полочках и в нишах сидели всевозможные лягушки — каменные, стеклянные, деревянные, глиняные. Самые большие были в половину человеческого роста, самые маленькие — в половину мизинца. Одни просто сидели, другие распластались в прыжке, третьи держались за лапки. Одна лягушка-модница в алом платье любимой жены и в головном платке смотрелась в зеркало, другая сидела в маленькой глиняной повозочке, расписанной цветами, которую тащили два глиняных жука, третья, из зеленого стекла, играла на маленьких стеклянных гуслях.

— У нас есть предание, что лягушка принесла землю со дна моря и создала острова, — поясняла Силла. — К сожалению, сейчас ее уже не почитают, но я верю, что она приносит мне удачу. Я помечаю этим знаком все, что мне принадлежит… А вы… вы тоже решились отправиться в Уста вместе с этим вашим кораблем? — неожиданно сменила она тему разговора. — Вы не боитесь?

— Я обещала, что помогу найти пропавших, — пожала плечами; Ксанта. — Конечно, от Гесихии никогда не знаешь, чего ждать, но вдруг она все же захочет нам помочь? Да и кроме того, не буду скрывать, меня саму мучает любопытство.

— А я могу чем-то вам помочь? — вновь удивила Ксанту королева.

— Честно говоря, я не знаю, Ваше Величество. Возможно, среди ваших… слуг найдется кто-то из Болотных Людей. Мне хотелось бы попробовать изучить их язык, чтобы мы могли хоть немного понимать друг-друга.

Силла в задумчивости поднесла палец ко лбу.

— Я что-то не припомню. Но это нетрудно проверить. Я сейчас позову дворецкого, и он с удовольствием вам все покажет и расскажет.

Она хлопнула в ладоши, и появился слуга (тот же самый, что встретил Ксанту и Керви на пороге). Королева отдала распоряжения и милостиво отпустила жрицу. Спускаясь вслед за слугой вниз по довольно крутой лестнице, Ксанта размышляла о том, что, по-видимому, в Хамар-не не принято нанимать много прислуги. Прежде она думала, что это скромняга Керви обходиться одной служанкой, а богатые и знатные, как и во всем мире, стараются пустить гостям пыль в глаза.