Взглянув на свою поношенную кожаную юбочку и рабочий ремень, Ика не могла удержаться от сравнения.

Заметив это, Дафна поспешила добавить:

— Я рискую жизнью, чтобы повидаться с тобой и, кажется, могу ожидать хоть какой-то признательности.

Хорошо понимая, что визит Дафны преследует какие-то личные цели, Ика не вытерпела.

— Я, вероятно, потеряла способность испытывать признательность. За все прошедшее время ты ничего не сделала, чтобы вытащить меня отсюда.

Дафна смотрела на бывшую рабыню как на дрессированного зверька, который отбился от рук.

— Но ты ведь была в безопасности.

— Что ты можешь знать об этом? — спросила Ика; темное облако гнева окутало ее сердце. — Ты говоришь, неприятный запах? Попробуй пожить в загоне. Говорят, что так мы можем изучить животных, узнать их повадки, но никто не сказал, что быки не желают нас там видеть. Я просыпалась всякий раз, когда своенравное животное подходило ко мне ночью, а многие мои товарищи не проснулись. Страшно потерять жизнь, моя госпожа, а потерять ноготь — это не страшно.

Лицо Дафны приняло холодное выражение, пальцы с длинными ногтями сжались в кулак.

— Ты же всего лишь рабыня и должна быть благодарна, что теперь тебе не приходится жить в рабстве.

Крайнее высокомерие и бесчувственность этих слов лишили Ику дара речи.

— Только подумай, — продолжала Дафна, — тебя могли продать в рабство, как этого старика, Дамоса.

— Дамоса? — спросила Ика, позабыв в волнении о своем гневе. — Ты его видела?

Дафна пожала плечами.

— Конечно, но лучше бы этого не было. Хорошо, что он застал меня одну: если бы кто-нибудь услышал его бормотанье, нас обоих отдали бы уже жертвенному ножу.

Дамос жив и он здесь, на Крите? Ика должна найти его и привести к Язону.

— Ты знаешь, где он теперь?

— Работает на строительстве нового дворца, и я молю богов, чтобы он там и оставался. Он немного помешался. Представь себе, говорит, что видел Язона здесь, на Крите. Все же знают, что мой начальник охраны умер.

От слуха Ика не ускользнуло слово «мой». Она знала, что должна сообщить Дафне о Язоне, но ее губы отказывались произнести эти слова.

— Пожалуй, так даже лучше, — продолжала Дафна. — Лучше для всех нас. Не забывай, что Минос объявил его преступником. Тому, кто укрывает преступников, грозит смерть.

— Это ко мне не относится, — покраснев, ответила Ика. — Я бы пошла на все, лишь бы спасти его.

— Тогда ты просто дурочка. Ведь Язон назвал тебя предателем. И Дамос сказал, что они оба убили бы тебя, если бы смогли.

— Этого не может быть, — возразила Ика. — Язон знает, что я никогда не смогу предать его.

— Он назвал тебя грязным минойским шпионом. Разве ты не слышала, как он кричал это перед тем, как упасть со скалы?

Ика отрицательно покачала головой. Как они могли считать ее предателем, ведь они ее друзья.

— Но не пугайся, — добавила Дафна. — Тебе нечего бояться мертвого Язона, а этого старого дурака я к тебе не допущу. На самом деле, настоящая опасность грозит только мне.

Пока царевна надувала губы, Ика насторожилась. Наконец-то дело дошло до истинной причины визита.