— Ой, — удивленно воскликнула богато одетая девушка при появлении Ики.

Ика узнала ее. Чертами лица она была схожа с царицей из ее видений, только моложе и не так уверена в себе.

— Тебе помочь? — спросила она с застенчивой улыбкой. — Ты заблудилась?

Ика покраснела от неожиданности. Очевидно, она забрела в чью-то комнату.

— Извините, я не хотела вас беспокоить… — она замялась, не зная, как обратиться к ней.

Девушка поняла ее и еще приветливей улыбнулась.

— Я — царевна Ариадна. Многие зовут меня царицей, но, по правде говоря, я еще не царица. Что бы ни говорил мой отец, но царица — моя мать, Пасифая, и она останется ею до самой смерти. Нельзя просто так отказаться от этого звания, перестать быть воплощением богини-матери. Но зачем я тебе все это объясняю. Конечно же ты, Прорицательница, все знаешь.

Ика покачала головой.

— О нет, я не Прорицательница. Я просто танцовщица на бычьей арене.

Ариадна в смущении кивнула головой.

— Но я думала…

— Как всегда, моя дочь попусту болтает языком, — сказал другой голос у Ики за спиной. — Думай хорошенько, прежде чем говорить. Будущая царица Крита не должна рассказывать свои тайны и говорить всем о своих ошибках.

Должно быть, эта женщина с трудом преодолела лестницу: у нее было бледное лицо, она задыхалась. Но с каждым вздохом она принимала все более горделивую осанку, и Ика узнала ее. Прошло много лет, и пережитые трудности давали о себе знать, но это была именно она — царица из ее снов.

Улыбнувшись все той же загадочной улыбкой, Пасифая подошла к дочери и обняла ее, словно защищая.

— Извини мою дочь. Она так долго готовилась к обязанностям богини-царицы, что путает простых смертных с богами. Теперь моя бедная Ариадна видит Пророка в каждом встречном.

Девушка заметно покраснела и сжала губы. Ика почувствовала, что нужно уходить. Отношения между матерью и дочерью, видимо, напряженные и ей не следует вмешиваться не в свое дело.

— Я не здешняя, — сказала она, — я хотела выйти из дворца и не смогла найти дорогу.

— Многие теряют дорогу в Кноссе, — сказала Пасифая, — наша охрана проводила бы тебя, но сейчас все ушли вместе с царем. Минос хочет посоветоваться со своим отцом, Зевсом. Ты, танцовщица, знаешь греческих богов?

Ика напряженно кивнула. Почему ей кажется, что под спокойным тоном Пасифаи скрывается очень важный вопрос? Что, если она ответит неверно?

Не понимая смысла вопроса, она ответила правду:

— Я знаю всех богов на Олимпе, особенно Посейдона.

Глаза царицы на мгновение вспыхнули, но она продолжала улыбаться.

— Тогда, наверное, ты потеряла это? — Она протянула амулет с изображением Посейдона.

Ика тревожно ощупала своей мешочек, висевший на шее. Он был пуст. Странно, когда она могла потерять свой талисман и не заметить этого? Но все-таки она кивнула. Может быть, царица испытывает ее, но она все равно не покинула бы дворец без амулета.

— Смотри, не теряй его, — мягко проговорила Пасифая, положив его на ладонь Ики. — Есть такие люди в Кноссе, которым нельзя его показывать. — Пасифая указала на коридор позади нее. — Видишь вон тот коридор? Он приведет тебя к царскому дворику. Минут его быстро, чтобы тебя не заметила охрана. Потом нужно пройти через тройные двери в колоннаде. За ними ты увидишь площадь и легко найдешь дорогу к задним воротам.

Положив амулет в мешочек, Ика еще раз извинилась за вторжение и поспешила откланяться.

Девушка снова оказалась в узком и темном коридоре.