— Как вам приготовить яйца? — донесся до нее вопрос Джо, который вынимал упаковку яиц из холодильника. — Сделать омлет, яичницу или просто сварить?

Его улыбка обезоружила ее. Мысли путались. Такой простой вопрос, но она никак не может ответить на него, пока он глядит на нее своими глазами, синими, как озеро под лучами солнца.

— Вы уже достаточно сделали сегодня. Давайте я приготовлю хотя бы яйца.

Она схватила яйцо из открытой упаковки, но оно выскользнуло из ее пальцев и, ударившись с негромким стуком об пол, растеклось лужицей.

— Черт побери! — Глаза ее встретились с удивленным взглядом Джо. Он подал ей бумажное полотенце и добавил:

— Ненавижу мыть полы.

Она наклонилась и вытерла полотенцем желтую массу с пола.

— Мне кажется, вам нужно выпить немного кофе, чтобы проснуться. Сейчас сделаем!

Он открыл шкафчик над раковиной и взял кружку, которую ей подарил сын. Столь близкое знакомство Джо с ее кухней обеспокоило Марти. Когда она брала кружку из его рук, пальцы их соприкоснулись. У него оказались рабочие руки — огрубевшие, жесткие, мозолистые. Она отпрянула, малейшее его прикосновение действовало на нее, как удар тока. Быстрым движением выхватив стакан из кофеварки, она налила себе в чашку кофе.

— Сахара или сливок?

Его голос звучал так близко — он завораживал ее.

Марти отступила.

— Нет-нет, спа…

Горячая жидкость плеснула через край прямо ей на руку, и она почувствовала резкую боль.

— Ой!

— Дайте-ка посмотрю — Н-нет, все в порядке.

Но он не обратил внимания на ее слова. Забрав у Марти кружку, он бережно взял ее руку в свои ладони. Прикосновение было нежным, словно он держал в руке новорожденного котенка. Джо внимательно осмотрел покрасневшую кожу.

— Потерпите, — сказал он, — я позабочусь о вас… — Глаза его встретились с ее взглядом, и она увидела в них синий океан смятения. Сердце ее подпрыгнуло. — В смысле, о руке, — поправился он.

Она посмотрела в глаза Джо, и какая-то искра пробежала между ними. Что-то неопределенное, необъяснимое появилось в их отношениях. Что-то, чего ей надо избегать. Марти еще раз напомнила себе, что ковбой здесь только ради ее сына.

Джо первым отвел взгляд. Он осторожно подул на обожженное место и сказал:

— Сюда надо что-то приложить. Не глядя на нее, он достал из джинсов перочинный нож и отрезал кусочек алоэ, стоявшего на окне. Держа в руках сочащийся влагой лист, он взглянул на Марти:

— У вас есть лейкопластырь?

— Конечно. — Она сделала шаг в сторону. — Сейчас принесу.

— Нет. Стойте здесь. — Его властная манера говорить и действовать слегка раздражала Марти, но одновременно давала удивительное чувство защищенности. — Вы сегодня просто ходячее несчастье. Скажите мне, где он лежит.

Она рассказала ему, где кладовка и где там лежит лейкопластырь. Через минуту Джо вернулся, улыбаясь. Снова осторожно взял ее руку, аккуратно приложил на обожженную поверхность листок алоэ и закрепил его пластырем, позаботившись, чтобы, его липкая поверхность не попала на чувствительную обожженную кожу.

— Ну как? — спросил он охрипшим голосом.

Слишком хорошо, подумала Марти, пока он держал ее руку. Жар наполнил ее тело, как бывает, когда, выходя из воды, ощущаешь горячие ласковые поцелуи техасского солнца.

Поцелуи. Взгляд ее упал на губы Джо — чувственные, с четким рисунком. Она тут же представила, как эти губы касаются ее губ, как едва заметная щетина легко царапает кожу… С ума сойти, дыхание перехватывает!

Она быстро перевела взгляд обратно на свою руку и, сжав пальцы в кулак, сказала:

— Спасибо, замечательно.